– Я не ходил лесом до Лебарии, – предупредил Устим. – Сколько у вас золота?
– Дадим полсотни золотых, – пообещал Барк.
– Пойду, – решил охотник. – Только учтите, что идти нужно пешком. Ваших лошадок придётся оставить. Будет много таких мест, где они не пройдут или падут от бескормицы. Купите у кого-нибудь лошадь, на которой повезём еду, а когда станет мешать, сама отправится в котёл.
– Как не хочется расставаться с Дагуром! – в сердцах сказал капитан после ухода Устима. – Мы с ним вместе больше пяти лет! Если бы не он, я не смог бы выйти из битвы. Но убивать хуже, у меня не поднимется рука!
– Мне тоже не хочется бросать своего жеребца, – отозвался герцог, – но я верю нашему проводнику и не вижу другого выхода. Мы не пройдём по дорогам, Дар! Иди договариваться с хозяином.
В поход вышли на следующий день, ближе к вечеру. Задержал Устим, у которого были какие-то неотложные дела. Он двигался первым, ведя в поводу обмененную на жеребцов лошадь. Она была немолодой, но сильной, и без труда везла мешки с овсом и продовольствием. Проводник был вооружён луком и висевшим на поясе кинжалом. Два своих колчана со стрелами и топор он погрузил на кобылу. Шли без разговоров, так же молча готовились к ночлегу и варили ужин. Утром позавтракали оставшейся с вечера кашей и накормили кобылу овсом. Вчера встречались ручьи, поэтому пока не было сложностей с водой. Устима стали расспрашивать о здешних лесах и сами обмолвились о капище дикарей.
– Эк куда вас занесло! – удивился охотник. – Вам очень повезло! Лесовики никого не щадят, а уж тех, кто осквернил их святилище...
– Мы только прошли мимо, – возразил Барк.
– Вы видели запретное! Одного этого достаточно, чтобы с живых сняли кожу. Это и страх для других чужаков, и развлечение. Но в наших лесах таких, слава богам, нет. Могут попасться небольшие деревеньки, но в них не лесовики, а правильный народ.
– И долго нам идти? – спросил герцог. – Успеем до дождей?
– Две декады, – для чего-то посмотрев в небо, ответил проводник. – Дожди начнутся раньше, но в лесу не бывает грязи. Как-нибудь дойдём.
– Есть здесь опасные места? – задал вопрос капитан.
– Есть топи, но мы их обойдём, – сказал Устим. – В самом лесу опасных мест нет, есть трудные, в которых слишком густой подлесок или отсутствует вода. Болтали, что где-то на востоке обосновались жрецы разрушенных храмов Ольмера, но я в это не верю. Что им делать в лесах?
Больше пятидесяти лет назад бывший тогда королём ещё молодой Яр запретил в Доршаге культ бога смерти и выгнал жрецов из его храмов. Их нужно было не изгонять, а укоротить на голову, но венценосный юноша слишком поздно понял свою ошибку. Когда он попытался её исправить, ни одного из жрецов-убийц так и не удалось найти. Кое-кто из них обосновался в Лебарии, остальные исчезли.
– Я тоже в это не верю, – согласился с мужиком Даргус.
– Ты не верил и в дикарей, – возразил Барк. – Из всех королевств жрецов Ольмера не преследовали только в Лебарии, но и там жрецы других богов не пустили бы в свои земли этих убийц. В Заре их быстро вырезали бы. И что остаётся? Если хочешь знать моё мнение, я лучше прибегу безоружный к лесовикам, чем встречусь с этими изгоями. В них и раньше не было жалости и милосердия, а теперь не останется ничего, кроме злобы!
Когда говоришь, дорога кажется короче, а в тот день говорили много. Обедали всухомятку взятой из деревни едой, а вечером встали на ночлег и разожгли костёр. Ночами было тепло, поэтому не стали тратить время на установку шатра и легли спать, укрывшись от комаров под тонкими одеялами.
– Скачут! – крикнул выбежавший из-за поворота дороги Даль. – Натягивайте верёвку!
– Сколько их? – спросил Ольгер, поспешно привязывая конец веревки к дереву.
– Только двое! Нужно убить так, чтобы не запачкать одежду.
Проливать кровь не пришлось, потому что верёвка смахнула с сёдел нёсшихся галопом гонцов и ни один из них не пережил падения. С большим трудом удалось остановить лошадей, которых сразу же увели в лес. Немного позже туда же унесли тела торийцев. После этого убрали верёвку и ушли сами, взяв из брошенного воза золото и заранее отобранную провизию.
Этот поворот был выбран из многих других не случайно, а из-за найденного поблизости от него ручья. В нём долго мылись, сбросив с себя вонючие крестьянские тряпки. Бороды выбросили, а отросшую щетину кое-как сбрили кинжалами. Одежда гонцов только немного испачкалась в пыли и её надели, а потом почистили друг на друге. Найдены были и бумаги, которые граф не смог прочитать.