– В трактире, – ответил Дарк. – Я говорил с управляющем и узнал, что их много возле столицы. Иначе мы не выехали бы так поздно.
Они пропустили два трактира и вселились в третий почти в полной темноте. Охранникам повезло, и первые капли дождя упали, когда при свете фонарей переносили багаж, а шум ливня слушали уже в своих комнатах. Их взяли даже для кучеров и охраны, чтобы слуги хорошо отдохнули.
– У нас уже есть кавалер Даром из Доршага, – просмотрев бумаги, сказал чиновник королевской канцелярии. – Его зовут Борисом.
– Это мой брат... – растерянно отозвался Тит. – Я могу узнать, где он живёт?
– Он вместе с бароном Варгом купил дом на улице Хромого Генерала. Записать полный адрес?
– Можете продиктовать, я запомню, – ответил Тит, выслушал чиновника и спросил: – Его благородство является препятствием для моего?
– Ну что вы, конечно, нет. Платите пятьсот монет, и я оформлю прямо сейчас!
– Его нашли, – сказал канцлер.
– И где же наш главнокомандующий? – с иронией спросил Август. – Говорите, граф, не ждите моих вопросов.
Они беседовали не в кабинете, а в одной из комнат, которыми Горд Марей пользовался в королевском дворце.
– Очень пикантная история, которая, несомненно, наделает много шума, – улыбнулся канцлер. – Дочь герцога влюбилась в барона Варга...
– Что ещё за барон? – спросил Август. – Не слышал о таком. Это наш или из Доршага?
– Если правда то, что мне удалось узнать, мы ещё много о нём услышим. Он из Доршага, но там не было такого баронского рода.
– Самозванец?
– Скорее, ловкий молодой человек. Предъявил в нашей канцелярии грамоту, заверенную королевским наместником Багора о возведении в баронское достоинство за некую услугу трону. Наверное, во время бегства купил титул у графа Лерка. Сам граф в Орте не появлялся. Происхождения, несомненно, благородного, потому что граф не продал бы такую грамоту простаку.
– И чем он ещё интересен?
– Он очень сильный маг и избран богами. То же можно сказать и о его друге – кавалере Борисе Дароме.
– Так почему они не у нас?
– Я получил сведения только сегодня, а когда за ними послал, узнал, что оба отправились куда-то на побережье. Об этом сказал живущий в их доме герцог Лар Даргус. Его дочь плюнула на потерю герцогского титула и уехала с любимым. Отец не остановил, поэтому я думаю, что они поженятся в дороге. Появление такой пары в столичном храме вызвало бы большой шум. Видимо, было что-то ещё, но об этом завтра узнаем у герцога.
– Со дня на день приедет посол Марка Тибора, – сказал Август. – Нам предложат половину Доршага, и это предложение нужно принять. Подумай над тем, кого туда пошлём. Надо узнать, кто из приехавших в Лебарию баронов и графов бежал из отошедших к нам земель, и вернуть, предварительно приняв клятву. Учитывая угрозу войны с сорголами, это должно быть сделано очень быстро! Что у нас с мальчишками?
– Этим больше занимается ваш главный маг, – ответил канцлер. – Я знаю, что в столице ловят беспризорников, а потом с ними работают маги. Даос недоволен такой медленной работой, но быстрее не получается. Во все города отправили такой же приказ, но пока дойдут бумаги и раскачаются наместники... Гарху было проще, а мы не можем отнимать детей у родителей. Соберём, но на это понадобится время.
Великий хан ждал донесения от посланных к ханам гонцов. Двадцать три из них прислали сломанные стрелы – символ повиновения и готовности выполнить любой приказ, двое ещё медлили.
– Мне можно войти, великий? – услышал Уклей голос советника.
– Входи, – разрешил он.
Дажебай откинул полог шатра и сел у входа. Даже ему не разрешалось приближаться к хану без позволения.
– Угелай не пришлёт вести, – сказал советник. – Как я и думал, он сбежал вместе со всем вонючим племенем ургезов. У маргезов резня. Барзай убит вместе с роднёй, а нового хана пока не выбрали, поэтому некому слать стрелу. Остальные подчинились.
– Я сам вырежу сердце Угелаю! – прошипел хан. – Завтра у народа учи опять будет один голос! Собери магов, пусть ищут, куда сбежал этот шакал!
– Сейчас зажжём второй фонарь, и станет светлее, – сказал один из спустившихся в подвал мужчин. – Давайте я войду первым.
Он опустил фонарь и с усилием открыл тяжёлую дверь. Все вошли в небольшое квадратное помещение, в котором не было другой мебели, кроме стульев. В нише стояли фонари, один из которых зажгли от уже горевшего. Сразу стало светлее и уже можно было рассмотреть лица.