– У нас нет морских границ, – ответил советник, – а Урам выходит к морю далеко на севере, поэтому нападут или на Лебарию, или на Тору.
– Если навалятся большими силами, нашим союзникам придётся плохо! – сказал Уклей. – Подписанные бумаги – это не армия, когда ещё подойдёт помощь! Мы сможем помочь Марку только через семь дней, а Августу – через десять.
– Хотите привести воинов в горы? – предположил Дажебай.
– В горах мало воды и нечем кормить армию. Молчи и слушай! Из-за войны соседей мы не купили пшеницу в Доршаге, поэтому в стойбищах мало еды. Я предлагаю отправить часть наших воинов в Тору. Пусть король Марк их кормит, а они будут у него под рукой.
– Мысль мудрая, как и все мысли великого хана, – согласился советник, – только сначала нужно договориться с королём Торы. Посол ещё здесь, поэтому с ним можно передать письмо.
– Напиши, а я проверю. Потом отвезёшь этому... Пребуту. Хватит ему валять наших дев! Договор получил, пусть берёт письмо и уезжает. И пошли воинов его проводить, чтобы ничего не случилось.
* * *
– Мне нужно увидеть короля! – сказал первый жрец Гордоя Эль Марком. – Это требование моего бога!
– Я всё понимаю, но его величество не может... – замялся секретарь. – Его нет в кабинете...
– Опять перебрал вина? – спросил Эль. – Можете не оглядываться: нас никто не слышит.
– Просто беда! – всхлипнул секретарь. – С тех пор как умерла королева...
– Где он? – спросил жрец. – Что жмётесь? Я найду и сам, но с вами будет быстрее.
– Где-то в своих покоях. Как позавтракал, так из них не выходит. Велел принести вина и не беспокоить...
Из приёмной Эль направился к королевским апартаментам. Подчинив стоявших у входа дружинников, он прошёл через две безлюдные комнаты в третью, где на одном из диванов лежал пьяный король. Не церемонясь, первый жрец не только убрал последствия пьянки, но и отвесил Паросу сильную затрещину, едва не сбросившую его с дивана.
– Что случилось? – воскликнул король. – Почему я трезв? И как ты посмел поднять на меня руку?
– Если не бросите пить и не займётесь армией, вас убьют, – спокойно сказал Эль. – Это решение богов, а за исполнителями дело не станет! Не то сейчас время, чтобы терпеть на троне ничтожество. Всё поняли?
– Я не могу... – простонал Парос. – Вы убили Марту, а вместе с ней и часть меня!
– Я не убивал королеву и не знаю, кто это сделал. Но если не можете править, уступите трон сыну! Тогда можете хоть захлебнуться в вине!
– Так и сделаю, – согласился король. – Лежу уже шестнадцать, вот пусть он и правит! Надо было догадаться самому.
* * *
Плаванье было на удивление удачным. Сильный попутный ветер не стихал и не менял направления, а начавшийся шторм почему-то внезапно стих. Команда «Гордости Надя» не прикасалась к такелажу и даже не трогала штурвал, который привязали ремнём. Капитан был доволен, а его помощника раздражало безделье команды.
– Угомонись, – сказал ему Надь. – Палубу выдраили, а других дел ты им не придумаешь. Пусть отдыхают, они это заслужили. Выжили в сильнейший шторм и открыли новую землю – что тебе ещё нужно? Если не изменится погода, через три дня будем в Бургасе. Хотя... Как ты думаешь, может, сразу идти в столицу? Если заявить о нашей находке в адмиралтейство, награда будет больше, да и получим сразу. Пока раскачаются морские чиновники Бургаса!
– В столицу лучше, – согласился Верк. – Только если награда будет большой, многие матросы уйдут. Я слышал их разговоры...
– Если уйдут эти, наймём других. Скажи, что ты думаешь о новой земле?
– О ней не нужно думать, её надо занимать, – отозвался помощник. – У многих крестьян так мало земли, что урожая не хватает на прокорм, поэтому они ничего не продают скупщикам совета. Из-за этого дорожает еда в городах. Вырежем белокожих и займём их земли. Возможно, я сам туда перееду.
Глава 20
В Хурдал прибыли в полдень и остановились в единственном в порту трактире «Морской». Одной комнаты не хватило, поэтому трёх оставшихся в подчинении дружинников после обеда отправили на сеновал. Этот город был раза в два меньше родного для Дарка Кошта и намного грязней виденных им городов Лебарии. Здесь даже не было закрытого стока для слива нечистот и воздух вонял давно забытыми «ароматами», привычными для северных городов Доршага. В порту к этим запахам добавилась вонь протухшей рыбы.
– Как они могут здесь жить? – морщила носик Вела, когда шли по пирсу смотреть корабли. – Хоть бы подул ветер с моря, было бы легче дышать. А кораблей совсем мало.