- Я проверил его - сколов нет... проверь сама, если все нормально, то с тебя 5 рублей.
- Я могу сейчас... - она достала деньги.
- Не сейчас… проверишь, встретимся и заплатишь. Может сервиз маме не понравится.
- Маме понравится… а когда мы встретимся?
- Я могу подойти в институт Отта… если это удобно.
- Подходи сегодня, со служебного входа, спросишь Ассу, - другой Ассы нет, только я.
- Хорошо.
На самом деле меня интересовала не Асса - она, конечно, прекрасная девушка, именно поэтому мне не пара; меня интересовал Институт гинекологии, где она работала. В моем кругу общения постоянно велись разговоры о проблеме с абортами... о прерывании беременности. Это была реальная проблема для многих женщин в то время и знакомство в профильном институте были бы кстати.
На входе в Институт я сказал, что иду к Ассе - она оказалась медсестрой, - мне показали куда идти. Я начал бродить по коридорам старого здания читая таблички на дверях: бухгалтерия, сестринская, 34, 35, АХЧ, техник… АХЧ - Игорь Израилевич, я вернулся назад. Это наш человек, - подумал я, постучал и вошел.
- Здравствуйте, меня зовут, Никита Львович, - обратился я к человеку сидящему за столом. - Я к вам из Гостиного двора. Вам привет от Нины Николаевны.
- Здравствуйте, очень рад, чем могу быть полезен? - очень правильно и ожидаемо поздоровался со мной зам по АХЧ. Это был человек лет 50-ти с сединой, небольшого роста в белом халате.
- Вы можете быть полезны многим работницам Гостиного двора с нежелательной беременностью, а они будут полезны вам.
Мы еще немного поговорили на эту тему, он написал на листке бумаги свой рабочий номер телефона и добавил “+25”. Это была нормальная цена, если учесть, что аборты в этом институте делали с наркозом, а в других местах делали без него и брали 50 рублей. Он проводил меня до выхода и я ушел, не заходя к Ассе - в следующий раз зайду, - подумал я. Теперь я мог сюда приходить к медсестре и к Израилевичу.
У Кокоши на кухне очередной скандал: три девицы напились и ругаются, - обращаясь на повышенных тонах друг к дружке: шлюха, шмара и шваль. Они не приводили весомых аргументов и каких-либо доказательств в своих заявлениях, но произносили эти слова весьма убедительно, поэтому они вызывали доверие.
Им никто не мешал, а Кокоша был равнодушен к таким разборкам и на любые претензии отвечал: “извини” или “хорош”. Процедура была похожа на прием к психосексотеатору: пациентки высказывали друг дружке свои проблемы и, когда страсти закипали, начинали бурлить и позвякивать, словно крышка на чайнике, - специалист командовал: “хорош”.
Отдыхая таким образом, компания покупала еще бутылку вина, скинувшись по рублю: одна из девиц подходила к двери соседки, стучала и просила: Марковна, а можно нам еще бутылочку - можно. Магазин работал круглосуточно и без выходных. Бизнес был простым, но чертовски прибыльным: Элеонора Марковна накидывала по рублю на бутылку и тем была счастлива.
Ежедневно продавалось по 20-30 бутылок вина, - включая вино проданное “своим” людям с улицы, т.е. прибыль в среднем 25 рублей в день - большие деньги по советским временам. Разумеется были какие-то расходы: кто-то привозил, кто-то поднимал на этаж, участковому надо дать. Видимо в прошлом Элеонора Марковна занимала доходную должность и полезные знакомства остались.
- Кокоша, у нас сегодня что-то будет или нет? Так-то вина мы могли бы и в общаге у себя выпить, - поворотная фраза, произносимая всякий раз, когда надо было что-то решать.
- Ира, Лена, Света - девчата, я вас всех люблю… - Николай начинал отмазываться от приевшихся ему девиц, которые отпугивали свежих незнакомок. - Давайте погуляем по Невскому…
- Гуляли уже… ты прошлый раз от меня с Лариской сбежал.
- Дура что ли?
- Кокоша, хорош базлать… давай потрахаемся.
На немедленной групповой близости настаивала пьяная квадратная Ирина, которую когда-то привела ее подруга - симпатичная Светлана; Света млела, слушая рассказ Кокоши о ее необыкновенных серьгах, но идти одной к незнакомому мужчине, даже в дом Зингера - не решалась. Поэтому взяла на помощь, всегда на все готовую Ирину и, на всякий случай, Лену.
Приглашенные девушки стали приглашать других своих подруг, обделенных женской красотой и мужским вниманием, но желающих выпить и перепихнуться с модным парнем на Невском проспекте. Количество их росло, но качество сильно падало, что вело к неминуемым последствиям, которые надо было лечить, в лучшем случае, трихополом, а в худшем - борьбой с половым бессилием.