... в плену тьмы... и золотых звездочек (перед глазами),
В плену... счастья.
Впервые я познала, что такое любовь в полной мере. Мере, которую не каждому дано... видать.
Марат. Мой дорогой, любимый Марат.
Сегодня ты открыл двери мне... в еще одну, необыкновенную... сказку.
Я стала - твоя... Твоя - раз...
... и навсегда.
Глава Шестьдесят Седьмая
***
Стук в дверь невольно разбудил меня, вытянул из оков дремоты...
- Я открою, - едва слышно прошептал Марат и тут же зашевелился, задергался на кровати - пытаясь сообразить, что где валяется... (из нашей одежды).
(несмелый полуоборот - и я... украдкой, как партизан, стала наблюдать за умиленной картиной)
Но тут же поймали, поймали меня на горячем: короткий взгляд, едкая ухмылка.
- Спи,... а не выглядываешь, как кролик из норки.
- А разве кролики живут в норке? И потом, может, мне очень нравиться на тебя смотреть... особенно голенького...
(игриво замигала я бровкой)
(рассмеялся)
- Завтра насмотришься, а сейчас - спи...
Спешно застигнув брюки, тут же пошагал, вышел из спальни в коридор...
Щелчки замка, едва слышный разговор... - и лишь спустя несколько минут мы наконец-то вновь остались одни...
...
- Это из ресторана. Да уж, я уже и забыл, что еду заказывал.
- Быстро же они...
- Готовили на заказ, ну, и потом...
Так, Патти, может, немного перекусишь? Лазанья, картофельные клецки...
- Ммм... не хо.
Мне так хорошо сейчас, что совершенно ничего не хочется...
... кроме как полежать в твоих объятиях!
(жадно потянулась я руками к своему Маратику, застывшему у дверях с пакетом еды)
- Сначала поешь, а потом - ...
(коварно улыбнулся)
- Не-ет, давай сначала это «потом», а затем уж... если останутся еще силы - то...
- Ишь, какая хитрая.
Нет.
Быстрые шаги навстречу - присел на край кровати.
(спешно стал разворачивать упаковку)
- Ма-арат! - обижено надулась. - Я, действительно, не хочу... И вообще, что за мода кушать на ночь?
Сам поешь, если хочешь, но меня - не принуждай...
- Так, дорогая моя, нашему малышу стоит подкрепиться.
Сама подумай, когда ты последний раз ела? Утром?
Так, все. Ничего не хочу слышать.
(дую, дую нижнюю губу, корча из себя маленького ребенка)
- Бу...
- Я те дам «бу». Так, быстро открыла ротик... иииии....
(замахнулся клецкой)
Ну!
... сейчас кто-то получит по попе. Патриция, не шали!
Давай, хоть немножко...
- Одну?
- Одну...
(но не успела я открыть рот, не успела поддаться на коварный замысел Дюана, как тот тут же добавил)
- А затем другую...
- ГАД! - (сквозь напханный рот пытаюсь говорить, злиться - и при этом сражаться с приступом смеха)
- Да, да. Я такой, - язвительно заулыбался мой Лимончик, уже норовя впихнуть в меня новую порцию «картофельника». -
... Здесь, правда, еще соус к ним идет, но... думаю, вряд ли уговорю тебя сейчас топать на кухню или вести себя прилично с чашкой оного.
(глубокий вдох)
- Когда я штану колобком, то подам на тебя в шуд!
(проглотить остатки, и вновь подвергнуться новым пыткам)
Мара-ат! Ну, хватит! Нельзя же так!
- Как?
Милая улыбка тонкой коварной змейкой выбралась наружу...
(да, именно та, его коронная улыбочка, обезоруживающая меня, словно пленника толпа врагов...
ар-р-р, я уже скоро начну ее ненавидеть - не могу, не могу устоять против этих злостных чар ...)
Резкое движение - и тут же прилипла я губами к его устам.
(отчаянное сражение за собственное мнение)
Несмело ответил - но затем, все же, оторвался, отстранился от меня (неосознанно облизался).
- Так, коварная женщина моя, давайте не будем хитрить. Сначала - клецки, а затем - затем всё, что пожелаете...
- Не-ет, не пойдет! - резкий рывок - и кинулась на своего мальчика, обвилась вокруг шеи и прилипла жадным поцелуем к губам.
- Патти, - (попытка вырваться из оков - но тщетно; покорно замер, взгляд в глаза). - Родная моя, мы сейчас всю еду разбросаем по комнате.
- Сам виноват, - вполне серьезным тоном отчеканила я,
но не сдержалась - рассмеялась.
- Ну,... и за что мне такая вредина? А?
Вдруг резкий рывок (дернулся Марат), попытка схватить в свои объятия, невольно щекоча и пугая меня, - завизжала, закричала, я, словно поросенок недорезанный. Попытка улизнуть...
Но напор, напор Марата не знал пощады - завалить меня на кровать, уложить на спину и самому прилечь сбоку.
- Еда! Ты же ее сам сейчас... - губы, его губы тут же прильнули к моим, лишая права на продолжение «возмущения»...
- Плевать, завтра уберем.
Рывок - и содрал с меня долой простынь. Голодный, застывший взгляд... изучая мое тело, и вдруг тут же прильнул поцелуями... к запретным местам.