- Ты что ото ребенка настраиваешь против меня? Сча пирогом по макушке получишь!
- Ну вот, началось. Запомни, пацан, так всегда бывает,... когда женщине даешь слишком много власти! Сразу превращается в... зловредную, ворчливую, коварную злюку.
(невольно рассмеялась я на его это «серьезное» возмущение, заявление (совет)... монологом к животику,
но тут же осеклась - я-то ж тут, как бы, обиженная!)
- А? Что? Что говоришь? - вмиг прислонился ухом к моему пупку. - Правильно говорю? Поддерживаешь меня?
Ай.
(вмиг отпрянул)
- Что? - опешила я. - Ты тоже почувствовал?
- Ударил? Да? Ударил меня?
(расхохоталась)
- Правильно, мальчик мой. Заступайся за маму, а то наш Лимончик уже совсем припух от наглости.
- Ах, Лимончик значит?
(пристыжено прикусила я нижнюю губу, наивно захлопала ресницами)
- Прости...
- Не-ет, дама моя дорогая, теперь Вы просто обязаны быть... наказанной!
- Нельзя! НЕЛЬЗЯ! - завизжала я на всю глотку (едва ли не давясь смехом), тут же наигранно хватаясь за воздух, как за спасательный круг утопающий, ... но не слушал. Не слушал меня Марат - сжал в своих объятиях... и потащил за собой ... из кухни прочь.
Глава Шестьдесят Девятая
***
Один день «затворничества», один счастливый, безумный день...
... он показался мне настоящим раем.
Но ночь прошла,
... исчезла, растаяла...
и «заботливое» утро торопливо притащило, приволокло вместе с собой (из-за далекого горизонта) новые идеи, стремления... и «приключения»...
- Так, что, милая моя, идем на пляж? Море, птички, солнышко...
А?
(глубокий, шумный вздох)
- А скафандр есть?
(едва слышно рассмеялся)
- Есть, есть. Одни скафандры, - ласково обнял, сжал в объятиях. - Патти, ты у меня самая красивая, самая очаровательная, так что стесняться - нечего...
И потом, пусть наш животик подышит свежим воздухом, наконец-то узнает, что такое... соленая морская водичка...
- Так... она, действительно, очень соленая?
(рассмеялся, но затем резко осекся, невольно прикусив губу)
- Нет, Патти, ее просто так, лишь бы подразниться, называли...
- Очень смешно, Марат.
(обижено фыркнула я)
Вот у меня дома..., да и у тебя тоже, вода из крана (особенно в ванной, где та посвежее всегда будет)... немного сладковатая на вкус, и что? Разве... это повод, ее называть «сиропной»? Так и тут...
- Странная... логика.
- Ничего странного не вижу...
- Ну, да... Ну, да...
- Что ты «нудакаешь»? Сча как дам!
(и тут же замахнулась (пугая) локтем поцелить в бок - спешно отскочил, оторвался от меня - улизнул..., гаденыш)
- Ладно, молчу,
молчу... как рыба. Давай, одевай купальник - и...
- Он у меня старый и некрасивый.
(и вновь, обиженная, надулась я)
- А мне нравиться. Но, если хочешь, поехали, пробежимся по магазинам - выберешь, что понравиться.
- А? ...Не, нет, не нужно... Там всё такое... дорогое...
- Патти! Какое дорогое? Я всё оплачу.
- Нет, не надо! Мне - этот нравиться!
- Ты же только что...
- То я так сказала...
- Патти!
- Что Патти? Я иду переодеваться,... не мешай...
(спешно вырвалась из его рук, и тут же пошагала, побежала в ванную)
***
Человек, который лишь в далеком детстве носил платья и юбки, а всю свою остальную сознательную жизнь «посвятил» брюкам, сейчас бы меня непременно понял.
Мама родная, чувство, будто я - голая,
... дурочка, на многолюдной площади,
и все на этот ужас пялятся, смеются...
ЧУ-ЧЕ-ЛО!
И какого черта я напялила этот сарафан?
Вернитесь в прошлое, прошу, и пристрелите меня за одну только мысль... купить это «чудище». Купить, а затем еще и НАДЕТЬ!
Но, то ли еще беда?
Ха!
Впереди самое «сладкое»!
Обещанные «спокойные», «пустынные» пляжи... радовали лишь тем, что здесь было «кое-как возможно» протиснуться между покрывалами, креслами и лежанками отдыхающих.
Ненавижу, ненавижу на людях раздеваться!
... я даже Марата сильно стесняюсь дома, не говоря уже, что вот так.... в одном «белье» (с открытым видом всех моих «пышных», кривых форм) «расцвести» посреди пляжа...
Тогда, когда мы были на озере - было намного проще. Там всего-то было нас двое, да и с моим «испугом», я едва ли всё время пыталась с головой скрыться под водой.
В общем, тяжело мне придется...
Нервы уже на пределе - накалились до белого зарева, и я едва не кричу от истерики.
Едва...
... молчу, шумно вздыхаю, соплю себе под нос, покорно пробираюсь «ближе к водичке»... шаг за шагом... ступая, вторя следам, пути, Марата.
- Дюан!
(от этого звука я вмиг заклякла на месте, будто молния меня пришибла к земле)
Дюан! Идите к нам!