– Ты уже сама себя наказала, – Вильям смотрит мне в глаза, и я задерживаю дыхание.
– В смысле? – мягко улыбаюсь.
– Вычеркнула меня из своей жизни.
Резко сажусь на кровати, проснувшись от очередного полуэротического-полупсихологического сна с участием Раска, и со злостью закатываю глаза. Сегодня вечером я должна встретиться с Уолкером, но я прекрасно понимаю, что вообще не хочу этого. Я не хочу его видеть, хоть он, как выразился Раск, идеален.
И, возможно, Виль прав – Уолкер действительно полностью меня устраивает, но я, похоже, мазохистка или просто-напросто слишком глупа, потому что влюбляюсь не в хороших и надёжных парней, а в горячих и импульсивных немецких ловеласов.
Набираю Альму, откинувшись обратно на кровать, и устремляю взгляд в потолок.
– Да, родная?
– Альма, я идиотка.
Считаю это лучшим началом телефонного разговора.
– Что случилось?
Самая частая фраза, которую я слышу от Альмы в последнее время.
– Я зачем-то собираюсь на свидание с парнем, который мне не нужен, – наконец-то откидываю одеяло в сторону, присев на кровати.
– Ты знаешь, почему ты это делаешь.
– Потому что я идиотка? – издевательски улыбаюсь.
– Потому что сама знаешь, что совершила ошибку. А теперь тебе гордость не позволяет признаться в этом даже себе, и ты начинаешь искать способ извлечь выгоду из этой ситуации.
– И что… что с того, что я себе в этом признаюсь? – встаю на ноги, обхватив себя правой рукой. – Я вообще с ним не разговаривала с тех пор, как была в Швеции. А вдруг он… – замолкаю на секунду, не в силах продолжить свой жалкий монолог. – Вдруг он уже решил двигаться дальше? – тише договариваю, как будто не хочу произносить это вслух, ведь именно в момент, когда ты признаёшься в чём-то себе, это становится реальностью.
– Милая, когда ты что-то чувствуешь, не нужно держать это в себе. Я понимаю, почему ты так сильно пытаешься оградить своё сердце от зарождения в нём новых чувств, ведь Патрик… Патрик никогда не ценил тебя и делал тебе больно всегда, когда только мог. – Поджимаю губы, закинув голову назад, ведь в моих глазах моментально накапливаются слёзы. – Но Вильям – не Патрик, Фрея. Ты ему нужна, он просто… не знает, как правильно к тебе подступиться. Помоги ему. Я уверена, у вас всё получится.
– Я, кажется, знаю, что буду делать сейчас, – сажусь за стол и открываю крышку ноутбука.
– Что?
– Буду выбирать билеты в Швецию, – захожу на сайт авиакомпании, забивая нужные данные.
– Ура! Мы сможем увидеться снова, – голос Альмы приободряется, и я невольно улыбаюсь, продолжая читать надписи на экране.
– Чёрт возьми.
– Что такое?
– На ближайшие даты билетов нет, только через месяц. Слишком долго, – закрываю крышку, глубоко выдохнув. – Может, это знак?
– Никакой это не знак, прекрати. – Ухмыляюсь. – Давай я попрошу Вильяма приехать?
– Ну уж нет, мне не нужна эта жалость. «Я встретился с тобой, потому что Альма сказала мне, что ты приехала». «Я приехал, потому что Альма сказала мне, что ты хочешь поговорить». Нет, я всё же не понимаю, почему он сам-то ничего сделать не может.
– Фрея, я не знаю. Тебе нужно у него спрашивать. Так что ты решила?
– Пойду на свидание с Уолкером и скажу ему, что он мне не нужен, – поглаживаю крышку ноутбука, водя по ней пальцем. – А Виль… не знаю, буду пытаться найти билет или… не знаю, – упираюсь кулаком в щёку.
– Я тебя поддержу в любом случае, ты же знаешь. – Слабо улыбаюсь. – Но мне уже пора. Мы идём с Эриком на пробежку.
– Что? Ты и его подсадила на утренний спорт?
– Да. У меня дар убеждения, – слышу в её голосе толику гордости за себя и мягко усмехаюсь.
– Угрожала отсутствием секса?
– Методы не столь важны, – мы смеёмся, и я понимаю, как сильно на самом деле скучаю по своей подруге. – Ладно, ещё спишемся. И помни, что ты не делаешь неправильных выборов. Ты делаешь то, что тебе необходимо прямо сейчас.
– Удачи, Аль, и… – делаю облегчённый вздох. – Спасибо тебе. Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, моя хорошая.
Крашу губы ярко-алой помадой, наклонившись вперёд к зеркалу. Вытаскиваю из высокого пучка на голове пару прядей у лица, оставив лёгкую небрежность. Поправляю чёрное, облегающее фигуру, платье, немного спустив его вниз на бёдрах.
– Вроде готова, – переминаюсь с ноги на ногу, будто сомневаюсь в том, что принимаю правильное решение. – Ладно, ещё сумка, и… – мои мысли прерывает дверной звонок, и я, бросив сумку на кровать, иду к входной двери.