– Ты моя хорошая… – Альма пододвигается ближе, притянув меня к себе, и я ныряю в её тёплые объятия, начиная громко всхлипывать. – Всё будет хорошо.
– Да, – тут же отстраняюсь от неё, смахнув слёзы с лица. – Будет. Хорошо. Без Раска точно будет, – встречаюсь с Альмой взглядом, пытаясь найти в её глазах подтверждение своим словам.
– Нет, твоё счастье ни от кого не зависит. Всё будет хорошо, когда ты сама этого захочешь.
Глава 17. Ошибка семнадцатая. Попытка сбежать
Вильям
– Мальчик мой, доброе утро. – Захожу домой в одиннадцатом часу утра, сразу услышав голос матери, которая судорожно собирается на кухне, закидывая в сумку вещи. – Как прошёл твой вечер? – паршиво. – Ты позавтракал?
– Нет, – угрюмо отвечаю, подходя ближе, и усаживаюсь за обеденный стол.
– Что случилось? – мама замирает, встретившись со мной взглядом, а потом коротко смотрит на часы на руке. – Чёрт, – едва слышно добавляет, и я делаю глубокий вздох.
– Я был с Фреей и…
– Виль, дорогой, обязательно поговорим, когда я вернусь, хорошо? Я очень опаздываю, – мама подбегает ко мне и, опустив руку на плечо, целует меня в щёку. – Дождись меня, – она любовно улыбается, проведя ладонью по моим волосам, и делает шаг в сторону.
– Мам, я ей не нужен.
Поворачиваю голову вправо на девяносто градусов, не в силах взглянуть ей в глаза. Стук каблуков по паркетному полу становится громче, и через секунду мама садится рядом, мягко вздохнув.
– Пять минут, – официально произносит, как будто находится на какой-то бизнес-встрече. – Почему ты решил, что не нужен ей?
– Мне и пяти минут будет много. Рассказывать особо нечего. Она сама так сказала, – выгибаю бровь, водя пальцем по лакированной поверхности стола.
– А ты уверен, что она говорит правду?
– Понятия не имею. Я же не могу сидеть и гадать, сказала она правду или нет. Она захотела, чтобы я услышал именно это.
– А ты когда-нибудь говорил ей, что она тебе нужна? – В тот же момент нахожу глазами лицо мамы, и она мягко улыбается.
– Нет, – говорю сквозь зубы, сжав челюсть.
– Так скажи.
– Я уже не уверен, что это так, – отворачиваюсь. – Я устал. Всё так сложно. А, точно, ещё кое-что: у неё уже есть идеальный парень, и это не я, само собой, – небрежно усмехаюсь.
– Иногда женщина стóит того, чтобы за неё хорошенько побороться, – мама встаёт на ноги, вновь дотронувшись до моего плеча. – Тебе всего лишь нужно понять, стоит ли Фрея этого. – Поднимаю брови, пожав плечами. – И да, ещё кое-что, – мама пародирует меня, и я легко улыбаюсь. – У неё есть парень, но время она проводит всё равно с тобой. Улавливаешь логику?
– Он там где-то. Если бы он был здесь, может, она бы и не была со мной. Я в данном случае – тестовый вариант перед встречей с идеальным мужчиной, – поднимаю на маму взгляд.
– Милый, женщине не нужен идеальный мужчина, – она отрицательно мотает головой, таинственно улыбнувшись. – Ей нужен тот, кто будет рядом.
Эти пафосно выброшенные в воздух слова заставляют меня задуматься о смысле бытия, и я постепенно погружаюсь в раздумья, пока мама коротко целует меня в щёку и быстрым шагом уходит из дома, на ходу приняв входящий вызов.
«Нужен тот, кто будет рядом». Как интересно. А что я делал всё это время, собственно говоря? Был рядом, когда она чуть не свалилась на пол из-за того, что не умеет пить. Был рядом, когда она чуть не забеременела, и поплёлся в этот грёбанный центр репродуктивного здоровья, а в результате она сказала, что не хочет дальше продолжать со мной общаться.
Был рядом, когда она чуть не расплакалась прямо в кабинете у научрука из-за того, что скучает по матери. Был рядом, когда она сомневалась в своих чувствах, когда грустила, когда радовалась, когда смеялась и вообще…
Я был рядом всегда. Разве нет?
Чёрт меня побери. Ни черта это не так. Я был рядом только тогда, когда для меня это было выгодно. Когда она пыхтела над сценариями и не спала целыми ночами, когда поздно возвращалась с репетиций, когда так отчаянно нуждалась в моей поддержке, я каждый раз уходил, потому что это было для меня слишком.
Слишком ответственно, слишком серьёзно, слишком по-взрослому.
Но иногда стоит вспомнить простую вещь: что мы уже давно не дети. Старые травмы сковывают нас, не давая спокойно выдохнуть, и, раскинув руки в стороны, прокричать на всю улицу: «Чёрт возьми, я живу!». Я живу, и это чертовски прекрасно.