- А, это ты Серёга. Одна голова дракона была перевязана платком.
- Что с твоей головой змей?
- Зуб болит.
- Так, вырви его.
- Боюсь, как бы челюсть не вырвали.
- А ты к яге сходи, может она чем-то поможет тебе.
- А что, истину глаголешь.
- А я, тебе конфеты принёс.
- Конфеты - это хорошо. Михалков дал конфет змею. Змей отведал.
- Вот у меня вопрос к тебе Сергей, нас три головы две нормальные, а одна плохая, куда мы попадём на том свете в ад, или рай?
Сергей засмеялся, - не знаю братишка, не знаю. Вопрос очень интересный, я подумаю над твоим вопросом. Наверно на том свете, каждая голова обретёт своё тело.
- Вот это хорошо, вот это правильно. Утешил, ты меня. Ну, я полетел к яге. Если хочешь могу подкинуть, но как всегда, оплата наличкою.
- Нет спасибо змей, я сам на своих двух дойду, куда мне следует, к тому же, я у яги сегодня был. Змей посмотрел в небо, расправил крылья и полетел.
Сергей долго смотрел, как летит змей, пока он из виду не скрылся. Михалков остановился, и решил идти на пенёк, там он мог, встретить остальных друзей.
Пенёк этот был особенный, он в любое время тёплый, если лбом три раза стукнуть по нему, то поумнеешь, а если рукой, то друзья придут.
И вот, Михалков, петляя дорожками лесными шёл к пеньку, он обожал это место. Вот, он свернул с дороги и увидел пенёк, там ещё горел вечный костер, в котором горели вечные дрова. Этот костёр нельзя ничем потушить, он всегда горит и зимой, и летом. Стоял там ещё длинный стол, на котором была положена скатерть самобранка. Рядом со столом стоял мангал, там всегда есть горячие угли, и на нём всегда жарился шашлык.
Михалков постучал по пеньку три раза кулаком, крикнув в небо: «Я жду, вас друзья!».
Через пять минут стали подходить друзья, первыми пришли музыканты, они играли и пели. Они поздоровались с Сергеем, и он пожал им руки. Потом, появились тролли, гоблины, вурдалаки, скоморохи, конёк горбунок, вампиры, эльфы, рыцари, один богатырь, который, когда шёл, побрасывал в небо свою стопудовую булаву. Друзья всё шли и шли, и Михалкову казалось, что стол не вместит стольких друзей, но он их вместил. Все садились за стол, и стучали кулаком по столу крича: «Еды мне». И появлялась еда - это скатерть самобранка давала еду.
Звучала музыка, горел костёр. Один пират раскуривал трубку, и в небо от его трубки летели облака.
- Смотри, грозовые облака не сделай, - сказали пирату. Он пожал плечами, и ничего не ответил. Всем налили глинтвейна. Над пеньком подняли флаг сказок, знаете, что изображено на флаге - единорог. Символ сказки, их так мало осталось, они на грани вымирания. Михалкова попросили почитать свои стихи.
Один музыкант достал пианино, и сказал: «Мастер Михалков почитайте нам свои стихи». Михалков напряг лоб, чтобы вспомнить стих и начал читать. Музыкант играл при этом на пианино. Все слушали его, и молчали. Затем, бурные аплодисменты прозвучали за столом.
Все шутили, веселились было так весело, так хорошо. Здесь за этим столом друзей, никогда не спорят, никогда не врут, а всегда говорят правду, даже если ты по сердцу - злой персонаж. То есть сердце у тебя злое.
В этом лесу чудес, иногда добро меняется со злом местами, зло становится – добром, а добро – злом, так заведено.
Одно и тоже делать, или жить по добру, или злу надоедает, хочется попробовать всё, вкус добра и зла. Поэтому этот лес, можно назвать - лесом добра, и лесом зла.
Михалков выпил глинтвейна, и ему стало так хорошо. В глинтвейн добавили чуть-чуть добра, чуть-чуть зла. И теперь, его распевают как эликсир любви. Невдалеке появился фонтан. И кто-то, позвал всех под воду фонтана, и все пошли, прямо в одежде.
Михалков тоже решил искупаться в струях яркого, лимонадного фонтана. Кстати, запахи, которые летают здесь очень приятные, от них ощущается лёгкость в теле, лёгкость в разговоре, хочется есть и болтать. Даже костёр, пахнет чем-то очень приятным, не дымом. В струях фонтана купались все, и кричали: «Слава сказке, слава всем!».
- Слава! - сказал Михалков, и бросил монетку в фонтан, чтобы обязательно сюда вернуться. Где-то в небе пролетел летучий фрегат. Михалков и остальные, помахали рукой ему.
С неба стал капать дождь, но никто не уходил, никто не покидал этого радушного места, этого уголочка бытия. Где всё сущее сливается, в один ритм сказки.
Затем, был белый танец, и дамы приглашали кавалеров, Михалкова пригласила танцевать какая-то снежная фея. От неё веяло холодом, но Сергей, его не чувствовал. Ведь он, почти что волшебник, ведь все писатели, пишущие для детей, в своей душе волшебники. После белого танца, все стали танцевать быстрый танец, звучала красивая, скоростная музыка. Кто-то делал сальто, кто-то прыгал, как обезьянка. Приближалась ночь, но никто не уходил. Все ждали чего-то.