— Правильно, правильно. А еще лучше — сразу… спецназ.
(рассмеялся)
Шаг вперед — ко мне ближе.
— Эээ! Пусть только обрызгаешь меня — прибью!
— Ммммм! Ты меня интригуешь!… заводишь, лукавая…
(заулыбался, коварно захихикал и подошел еще ближе — руки так и застыли у воды, желая начать творить гадкое)
— Марааат! — обижено заныла я, невольно переходя уже на упрашивания.
— Патти, водичка очень теплая. Все купаются…
— Где все? Не вижу… Мы здесь, вообще-то, одни.
— А на той стороне?
— Так, может, там и теплее…
— И почему мне кажется, что все-таки дело не в воде? А?
(глубокий вдох — черт, точно будет смеяться)
— Мм?
(нервно закатила я глаза под лоб)
— Я боюсь водорослей.
— Какие еще здесь водоросли? Патти! Дно — песчаное, вода — чистейшая… Здесь если даже рыбешка проплывет мимо тебя — сразу увидишь.
— Какая еще рыбешка???
(рассмеялся —
ну вот! я же говорила!)
— Ты еще скажи, что боишься маленьких карасиков…
— Ба-а-аюсь, — надулась, скривилась, обиженная и злая…
— Я тебя защищу.
— Марат, — и снова попытка упросить своего ката не губить.
— И как ты с такими фобиями раньше купалась?
Или…
— Как-как…? Раньше — не боялась, а теперь — боюсь.
— Может, ты, просто, плавать не умеешь?
(возмущенный вздох)
— Я же сказала… почему… не хочу. Так зачем этот бред нести?
— Ну, ты поначалу, вообще, рассказывала, мол, вода холодная… Так вот я и… предположил.
(скривилась)
— Марат…
— Так, всё! Патти, тебе нужно расслабиться. А кто, что, как не вода, умеет творить чудеса с человеческим телом. Тем более, для беременных плавать — очень полезно.
Или ты только в бассейнах любишь плавать?
— Ненавижу бассейны!
(резкое, очень быстрое движение — и тут же схватил меня на руки, пока я отвлеклась на свои воспоминания и эмоции) —
завизжала, закричала… на всю глотку — да только… спасать меня некому. Единственный мой хранитель — и тот взбунтовался…
…
Буквально минут пять меня еще потрясло от мысли, что где-то там… под водой что-то ужасное, гадкое водиться,
и лишь потом рассудок мой стал понемногу приходить в себя…
— Смотри, Патти, не расслабляйся! А то по родникам просочиться сюда Лохнесское чудовище — и съест тебя… к чертям собачьим, — подкалывал, издевался надо мной Дюан.
— Ты — гад. И больше я тебе ничего не расскажу! Не откроюсь, -
гневно цедила, повторяла я ему свои слова (слова обиженки), смиренно стоя едва ли не на самом берегу (чуть выше пояса меня окутала вода), и покорно наблюдала за тем, как резвиться мой Лимон… где-то там, на глубине…
… но при каждом таком порыве моего "гнева"- всё больше и больше наигранности застывало на лице — ну, не могу! не мооооогу я долго злиться, обижаться на Марата…
То ли его коварная харизма, то ли еще чего — но устоять против чар этого Ангела едва ли было, вообще, когда… возможным.
— Короче, наплевать!
И если со мной что-то случиться, то виноватым будешь… ТЫ! -
(резкие шаги вперед, смелый рывок — и поплыла, поплыла, поплыла… Патти на глубину)
— Эээ! Патриция! Далеко не заплывай!
— Сам виноватый! Разбудил во мне зверя.
— Патти, милая, — взволнованный, застыл на месте Марат (живо стер с лица капли воды). — Я-то… готов платить по счетам. Можешь меня хоть кусать, хоть грызть. Но не забывай — ты беременна. Не переутомляйся… Прошу.
И лучше вообще не плавай на глубине…
Черт! Нет!… так совсем нечестно! Даже не как побесить, позлить, проучить Дюана!
Ааааа! Мое самолюбие сейчас задохнется от злости и только что разбушевавшегося коварства!
Ради ребенка, конечно, ради ребенка — я тут же…
(виноватая, пристыженная, злая и обиженная) — развернулась на сто восемьдесят градусов — и поплыла назад, к берегу…
Гавнюк! Ну, ничего! Я еще придумаю… месть за такое твое поведение!!!
— Тогда я буду нырять!
— Патти…
— Что Патти? Делать мне ничего нельзя! Тогда зачем вообще меня сюда привез? Затащил в воду?