как ты только мог… подумать…
Глава Сорок Седьмая
Не знаю, что подумает Рия, не знаю, что подумает Бобби…
Не знаю — и не хочу знать.
Я больше не могла там находиться,
находиться… в аду.
Подняться на ноги, стащить с себя шпильки, и пошагать, пошагать босяком… долой, куда глаза глядят…
Дома Марата не было.
… в клубе — никто его не видел.
Телефон не отвечает.
Я осталась одна.
И снова в надежде прислушиваюсь к звукам за дверью, и снова украдкой кручу, верчу ключом в замке. Распахнута дверь — да зря…. зря все эти надежды, все поиски — он не вернется.
Четвертый час утра… — сходить наконец-то в туалет, принять душ, что-то перекусить…
Успокоиться.
Попытки просто ни о чем не думать. Просто… отложить все на завтра. Завтра… уже буду соображать, мыслить, как жить дальше. Что… делать…
Перекусить? в рот — ничего не лезет…
Господи…. И за что мне такое??? За что… ты отобрал у меня… самое… дорогое? Зачем отобрал… мой воздух???
Без него, без Марата — уж лучше сразу умереть. Прошу… не делай так со мной. Молю, Боженька, пусть мы помиримся. Пусть… всё… будет… хорошо.
…
Едва ли смогла уснуть — глупые минуты дремоты, шизофреническая шутка сна и нервоза…
Семь утра — спасительный крик будильника.
Чуть ли не впервые за последние полгода, я так рано выперлась на работу.
Раньше даже, чем тетка пришла…
— Что-то случилось, Патти…?
— Просто молчите. Молчите, если не хотите, чтобы я тут расходилась на весь рынок…
…
"Абонент не доступен"
Да и дома… этот "абонент"… не появился.
Кушать? Да ни черта в рот не впихнешь!
Рвать, блевать хочется от всего этого…
Рыдать и кричать.
Взгляд невольно уткнулся в пирожки, гребанные пирожки с капустой. Если бы вы только знали, как я вас… НЕНАВИЖУ!!!!!!!!!
(охапкой сгребла все в кучу — и в мусорное ведро)
Чертов ублюдок, Марат! Я и тебя… уже ненавижу…. ненавижу за твою тупость, недалекость… Кааак, каааак ты только мог подумать, что я променяла всё, всё, что было у нас, на этого мерзкого поддонка?
Каааак?
Я же… я же люблю тебя… больше жизни люблю! А ты,
а ты…
Свернуться калачиком на диване, уткнуться носом в рубашку Марата — и просто, тихо… сходить с ума…
Мальчик мой, прошу… молю, не делай так со мной. Вернись…. умоляю…
Глава Сорок Восьмая
…
Несмелые шаги по кухне — и вдруг больные вертолеты в голове заставили невольно ухватиться за что-либо стоящее, твердое, упористое рядом.
Ну, вот. Давно ли были позывы обморока?
Упаду, треснусь об какой угол, убьюсь — а он даже не заметит.
Мааааарат, ну, где же ты??
…
И снова попытки найти своего "абонента".
Знаю, глупо, знаю, тщетно… и едва ли не с точностью до децибела могу спародировать слова "робота-оператора"…
"Абонент не может… This call…"
Хоть яду нажрись — и просто усни, ожидая своей смерти…
Марат…
Милый мой, любимый…
вернись…
… сойти с ума… от боли,
или, просто, задохнутся от переполненных чувств…
Да в чем же моя вина? Что я сделала не так?
Теперь, теперь, когда можно со стороны взглянуть на всю ту ситуацию: начинаешь понимать, видеть какие не какие выходы. Укусить, плюнуть в лицо… завизжать, как недорезанная…
Да, черт, мне касаться его было противно, а не то что… кусать. Мне провалиться сквозь землю хотелось, а не то что трогать, толкать,
провоцировать на ссору…
Да с кем? С этим дерьмом? ЗАААААБЫТЬ — и только, и только, что мне хотелось. Он даже не достоит и малюсенького кусочка моей памяти…
Ничтожество.
В трудный час — убежал, как пес позорный,
а теперь, как только снова голову высунула, вынырнула, снова живу — вернулся?
Да нет, нет! малыш мой, гад редкостный, тебя в моей жизни… больше не будет.
Не бу-дет.
Уткнуться носом Марату в подушку — внимать родному аромату…
… попытки, глупые попытки… уснуть.
Несмелые щелчки, шорох у дверей —
как больная я кинулась на звуки…
Замерла… Замерла в шаге от него.