Жестоким, холодным, бездушным… итогом.
КАК долго можно смотреть в глаза человека… и безуспешно искать там любовь? Ту, настоящую, глубокую и искреннюю,
… как в книгах, как в сказке?
КАК глубок колодец… человеческой веры, и глупой надежды?
Сколько сил… в нем покоится… бессрочного ожидания?
Знаете…
… хорошо, что мне не отписана вечность — однажды…
Однажды всё равно придет всему этому — КОНЕЦ,
И неважно, что он — несчастливый.
Забыть, забыть, забыть — не так уж и велика беда… отныне.
Глава Пятидесятая
— Ты уже уходишь?
— Да, Патти.
Прости, но нужно бежать…
— … а я сегодня к врачу собралась.
— К врачу?
— Да, мне прошлый раз сказали явиться через две недели, но…
— Некогда? — колко (едко) ухмыльнулся Марат.
— Работа много времени отбирает…
— Скажи, просто, что боишься.
— Я?? Боюсь???
(невольно закатил глаза под лоб).
— А то. Иначе бы не растянула две недели — в месяц.
— Ну, и причем тут "боюсь"?! Я их просто "не люблю"!
Ненавижу…. когда меня щупают, лапают, рассматривают…
И вообще, для меня больница — это… ад.
— Патти…
— Ну, что, Патти?
(мое раздражение стало брать верх — и я едва уже сдерживалась от истерики!!!
ааа не хочу, не хочу, не хочу туда идти!)
— Ты — беременна, а не с насморком ходишь! Здесь не может быть "не люблю". Есть — НАДО!
— Вот поэтому я и иду.
— Сегодня?
— Да, сегодня.
— Точно?
(коварно, недоверчиво заулыбался)
— Точно. И, может, хватит уже издеваться?
— Я издеваюсь?
— Ну, не я же…
— Я просто интересуюсь.
— Ой, ой, ой…
И вновь милая, ласковая улыбка коснулась его… губ…
аааа, черт Патти, остановись, пока не разревелась!
(резко отвела взгляд в сторону, натянула маску… равнодушия, проглотить боль;
… а то и вовсе отвернуться…)
— Я вот чего спрашиваю, — вдруг продолжил Марат, едва неловкость (что и его отчего-то задела) прошла, — Хочешь…. я с тобой схожу?
— Честно? — от удивления проделала с невероятной скоростью разворот. Взгляд в глаза.
— Если… можно.
(вдруг замялся Дюан). — Нет, конечно, при осмотре я не буду присутствовать… но.
(невольно рассмеялась)
— Что же, раз моя честь всё еще останется незапятнанной, то тогда буду бееезумно рада…
(глаза мои горели, наверняка, сейчас, как у голодного щенка рядом с миской котлет)
— Тогда я заеду по тебя?
Ну… ты же позже идешь? Или прямо сейчас?
— Позже, где-то… в час, два. После обеда, в общем.
— Вот и хорошо.
— Я буду на рынке.
— Ясно. Значит, заеду туда.
— Спасибо…
… Знаю одно…
Сделай один неверный шаг, раскрой все свои чувства — и запросто, всё может вмиг сломаться, развалиться — и исчезнуть.
Вы бы рискнули? Рискнули ли бы потерять еще… и друга?
Вот и я. Молчу, робею от его прикосновений, схожу с ума от объятий…
А поцелуй в щечку? Боже, одному только тебе известно…. какие в этот миг чувства, какой восторг, взрываются внутри меня!
… и снова рынок. И снова фрукты… и снова торг…
— Патти, чего ты такая бледная?
— А разве бывало, что кожа моя — другого цвета?
— Не знаю, не знаю…. но сегодня ты слишком странная.
— Тетушка, то всё из-за врачей. НЕНАВИЖУУУУУУ больницу!
— Ну, что? Поехали?
— Угумсь…
— До свидания, Эльза.
— До свидания.
— Пока, ребятки…
— Патти, расслабься. Не камни с почек вынимать едем, и не рожать.
— Кому как. Мне — осмотр гинеколога, так… проще сразу с моста — да в речку…
— Я тебе дам… речку!
…
— Так, делаем УЗИ, и, в принципе, осмотр на сегодня окончен…
— Честно? — с надеждой умирающего кролика смотрела я на врача.
— Честно, — невольно рассмеялась женщина.
…
— Так, ребятки… не буду пока утверждать, но…
(невольно перевела я взгляд на Марата…)
Бог мой, впервые вижу такого взволнованного, открытого своим эмоциям Дюана.