Он оказался в конце своего длинного пути. Большой и уединённый дом Анджолины вновь показался ему казармой. Дом был весь закрыт и окутан тишиной, его белый фасад освещался луной. Могло показаться, что в этом доме никто не живёт.
Эмилио остановился, стараясь найти в себе аргументы, чтобы успокоиться. Увидев его, можно было легко подумать, что в этот вечер он пережил измену верной женщины. Эмилио посмотрел на свои поране-ные руки:
— Этих ран раньше не было, — подумал он.
Да, так она с ним ещё не обходилась. Возможно, вся эта печаль и горе предшествовали выздоровлению. Но Эмилио подумал с горечью:
— Если бы она была моей, я бы так не страдал.
Если бы он действительно сильно захотел, захотел энергично, то она была бы его. Эмилио был тем, кто пытался привнести в их отношения совершенство, и всё это закончилось тем, что он стал смешон даже в своих глазах.
Эмилио почувствовал себя обессиленным и разбитым. Он сам во всём был виноват. Не Анджолина, а именно он был человеком странным и больным. И это тягостное заключение привело его прямо к своему дому.
На этот вечер всё было кончено. И вглядевшись ещё раз в фигуру женщины, что снова напомнила Эмилио Анджолину, он нашёл в себе силы закрыть за собой дверь.
Эмилио зажёг свечу. Движения его были неспешными — он старался отсрочить, как только мог, момент, когда, не в силах что-либо делать, ляжет на свою постель и не сможет уснуть.
Ему показалось, что в комнате Амалии кто-то разговаривает. Сначала Эмилио подумал, что это галлюцинация. Это были не выкрики, а только как будто кто-то спокойно разговаривал. Эмилио прикрыл осторожно за собой дверь, и у него больше не осталось сомнений — Амалия с кем-то говорила:
— Да, да, это именно то, что я хочу, — сказала она спокойно и отчётливо.
Эмилио сходил быстро за свечой и вернулся. Амалия была одна. Разговаривала во сне. Она лежала на спине, подвернув одну из своих тонких рук под голову, а вторая лежала на постели вдоль неё. Эта бледная рука смотрелась на сером одеяле очень красиво. Как только на лицо Амалии упал свет свечи, она замолчала и стала тяжело дышать. Попыталась несколько раз сменить ту позу, что стала для неё такой неудобной.
Эмилио ушёл со свечой в свою комнату, затушил её и стал готовиться лечь спать. Его мысли, наконец, изменили направление. Бедная Амалия! И для неё жизнь не была слишком радостной. Её сон, который, судя по её голосу, был сладким, представлял собой не что иное, как естественную реакцию на грустную реальность.
Вскоре спокойные и произносимые почти по складам слова Амалии вновь зазвучали в соседней комнате. Полуголый Эмилио вернулся к двери. Казалось, между отдельными словами не было связи, но (как в этом сомневаться?) Амалия разговаривала во сне с кем-то, кого очень сильно любила. В её словах легко можно было уловить огромную нежность и благосклонность. Во второй раз Амалия сказала во сне, что другой человек, которого она представляла, угадал её желания:
— Это то, что мы будем делать? Я на это и не надеялась!
Последовала пауза, прерываемая неясными звуками, по которым было ясно, что сон продолжается. Затем она снова сказала что-то с тем же смыслом. Эмилио ещё долго подслушивал у двери, когда же он захотел вернуться к себе, полная фраза из уст Амалии его остановила:
— В свадебном путешествии всё можно.
Несчастная! Она мечтала о свадьбе. Эмилио постыдился, что таким образом узнаёт секреты своей сестры, и закрыл дверь. Надо забыть, что слышал эти слова. Сестра никогда не должна узнать, что ему известна её самая сокровенная мечта.
Когда Эмилио ложился спать, то не вернулся мысленно к Анджолине. Он ещё долго слушал нежные и спокойные слова Амалии, которые тихо звучали в соседней комнате. Уставший от эмоций Эмилио почувствовал себя почти счастливым. Порвав отношения с Анджолиной, он сможет теперь посвятить всего себя сестре и будет жить только этой своей обязанностью.
VII
Эмилио проснулся через несколько часов, когда уже рассвело, и сразу же вспомнил все произошедшие накануне события. В нём всё ещё была жива острая боль, и он пожалел о том, что не смог отомстить за неё сразу. Очень скоро Анджолина узнает его гнев, и затем он её бросит. Избавившись от чувства обиды, Эмилио порвёт эту единственную оставшуюся связь с Анджолиной.
Он ушёл из дома, не поприветствовав сестру. Эмилио надеялся вскоре вернуться и начать с ней новую жизнь.
На улице было ветрено, и, проходя мимо Городского парка, Эмилио испытал трудности при подъёме, когда ему пришлось преодолевать сопротивление ветра. Но разве этот подъём был так же труден, как тот, что он совершил прошлой ночью во время тяжких душевных мучений?