21
— Три богатыря, — усмехнулся одними губами Комаров, оглядывая Северина, меня и только что подъехавшего Балакина. — Сейчас будем с вами решать, в какую сторону ехать. Но сначала отпустим товарища.
Лично я приободрился. Если Комаров усмехается, значит, наши дела не так уж плохи. Значит, и он считает, что розыск больше не в тупике. Мы все повернулись в сторону двери, где в уголке скромненько сидел Толя Жабин, зам. по розыску из отделения, к которому относится дом Салиной. На его круглом веснушчатом лице незамысловато отражалась вся гамма наличных чувств: сейчас я вам расскажу все, что знаю, а потом вы меня отпустите, не путайте в это дело. Чем смогу — помогу, только, Бога ради, не вешайте на меня по территориальному признаку похищение, наркоманку и прочий букет.
Заметив, что все на него смотрят. Толя враз посуровел, даже попытался нахмурить свои несерьезные рыжие брови:
— Собственно, выдающихся достижений нет, — обнадеживающе начал он. — Ребята еще отрабатывают жилой сектор, но пока нашли только соседку по подъезду, которая в среду вечером, около двадцати трех часов, видела Салину. Говорит, ее вели под руки двое мужчин. Салина как будто еле держалась на ногах. Ну в этой картинке ничего необычного для соседки не было, она особого внимания не обратила.
— Вели в дом или из дома? — быстро спросил Балакин.
— Из дома.
— Приметы мужчин дает? — без особой надежды в голосе поинтересовался Северин.
— Смутные. Один вроде высокий, крепкий. Второй среднего роста, пожилой, с седыми волосами. Больше никаких деталей.
— Опознать при случае берется?
— Вряд ли. Темно было. Да она и видела их мельком.
— Никакой машины перед подъездом не было?
— Вы ж видели: там всегда полно машин, особенно вечером. Они выходили из подъезда, она входила. Куда они потом делись, не знает. Все, — огорченно развел Толя руками.
Мы молчали. Он поднялся, спросил у Комарова:
— Разрешите идти?
Когда дверь за ним закрылась, заместитель начальника МУРа снова обвел нас глазами и остановил взор на Северине.
— Давайте по очереди.
— Я думаю, теперь с учетом рукописи Троепольской и показаний Овсова можно восстановить весь ход событий, предшествующих убийству, — бодренько откликнулся Стас. — Судя по всему, у Шу-шу дело шло гладко и по плану…
— Вопрос, — подняв руку, перебил его Балакин. — Если, как ты говоришь, все шло по плану, то почему следы морфина мы нашли в кармане плаща Троепольской, а не Салиной?
— Ответ, — тонко улыбнулся Северин. — Можно, конечно, официально запросить метеорологов, но я и так помню: в воскресенье с утра шел мелкий гнусный дождик, распогодилось только часам к четырем. Этого наши девочки не предусмотрели, двух одинаковых плащей у них запасено не было. Поэтому в туалете им пришлось переодеваться…
— Дважды, — вставил я.
— Не факт, — возразил Северин, — поскольку следы морфина обнаружены только в плаще Троепольской. Я, например, представляю себе, что это было так. Шу-шу едет домой к «старику» в плаще Ольги, похищает наркотики, автоматически сует их — в карман плаща… Кстати, — неожиданно запнувшись, перебил он сам себя, — наличие следов морфина именно в плаще Троепольской подтверждает ее гениальную догадку, что Шу-шу интересовали никакие не письма, а наркотики, и более позднюю, но не менее гениальную догадку Балакина, что из-за наркотиков Шу-шу и пристукнули… Да, так вот, — продолжал он, профессорско-преподавательским жестом воздев указательный палец, — сует их в карман плаща. Мы с вами знаем, что первый фильм заканчивается около половины пятого, а в это время дождик уже прекратился, светило солнце. Шу-шу только что пришла с улицы и знала об этом, следовательно, она могла сообразить, что ей не придется больше надевать плащ, когда они со «стариком» выйдут из кино. К тому же у нее должно было быть еще одно очень важное соображение, чтобы не меняться второй раз плащами: ей ужасно не хотелось перекладывать наркотики на глазах у Ольги. Поэтому она могла предложить Троепольской ее плащ пока не снимать — ну, например, мотивировав это нежеланием обращать внимание публики на два одинаковых платья — а свой, вернее, Ольгин, сняла, свернула вместе с наркотиками и сунула в сумку. Но перепутала и взяла сумку Троепольской!
— Ну ты наворотил! — ошарашенно покрутил головой Балакин.
— Где? — азартно парировал Северин. — Моя версия объясняет все, она абсолютно логична и полностью укладывается в систему причинно-следственных связей. В ней есть только одна немотивированная случайность: подмена сумок. Но ведь теперь-то нам ясно, что это та самая случайность, с которой все и началось! И разве удивительно, что две заполошные перепуганные девки в суете, в панике, в тесной для двоих маленькой кабинке перепутали совершенно одинаковые сумки?!