В семнадцать лет он уже разъезжал по всей стране. Недаром в перерыве между партиями на бильярде он учился у старших играть в «железку», в «секу», в «деберц» и прочие «боевые» игры. В картах, чтобы выигрывать чаще, чем проигрывать, надо обладать хладнокровием, точным расчетливым умом, уметь скрывать свои чувства и разгадывать чувства партнеров. Чтобы выигрывать всегда, ко всему этому нужны еще ловкие руки с тонкими чувствительными пальцами. Все это было у Луны, а чего не было, он с достойной лучшего применения быстротой и восприимчивостью перенимал у других. Он знал, где собираются фарцовщики в Риге и где в Ленинграде, когда в «Жемчужину» в Сочи или в Дагомыс прибудут на кратковременный бурный отдых уставшие от многотрудных занятий «цеховики» из Грузии и валютчики из Москвы. Но и там его кудри становились все более привычной деталью интерьера, а деловые люди не любят слишком легко расставаться с деньгами только потому, что некий юноша избрал своей специальностью игру в «стос». Играть с такими же, как он, только матерыми профессионалами, «лоб в лоб», то есть честно, «на классе», у него пока кишка была тонка. Пожалуй, именно в это время Луна принял участие в первой своей афере.
Они тогда подсунули пожилому осторожному узбеку «куклу» с трехкопеечными монетами вместо царских червонцев. Луна, как молодой и пока неопытный, работал на подхвате, изображая простоватого бабушкиного внука, задешево продающего свалившееся на голову наследство. Потом были еще и еще эпизоды, в которых Луна, уже отнюдь не простоватый и все более опытный, играл теперь главные роли. Но, к сожалению, в деле имелись лишь косвенные намеки на эту весьма существенную часть биографии Данилевского — и вот почему. Луна никогда не выбирал объектом мошенничества честных людей. Или если точнее, людей, которые, будучи обмануты, станут об этом заявлять во всеуслышание.
Можно сказать, тут и было его кредо. Он занимался ломкой чеков возле «Березок»: предлагал, скажем, кому-то из наших специалистов, приехавших из-за границы, купить у них чеки по баснословно высокой цене, а в конце концов, ловко подменив в последний момент пачки денег, рассчитывался один к одному. В комиссионном автомагазине надувал тех, кто хотел продать, например, «волгу» с большой переплатой: обескураженный продавец получал в конце концов лишь то, что полагалось ему через кассу. Вместо долларов подсовывал резаную бумагу валютчикам и так далее. Луна и сгорел-то, как он сам с досадой признавался на следствии, по чистому недоразумению: однажды во время очередной операции возле «Березки» он обсчитался и недоплатил владельцу чеков пятьсот рублей даже из расчета их номинала…
Однако это ремесло, относительно спокойное с точки зрения возможных осложнений с законом, имело и оборотную сторону своей кажущейся безопасности. «Клиенты», с которыми приходилось иметь дело Луне, хоть в милицию и не обращались, далеко не всегда безропотно сносили материальные и моральные убытки. С циничной прямотой Луна объяснял этим наличие у него револьвера системы «наган», отобранного при задержании.
В деле имелся еще один очень любопытный материал — так называемый отказной. Неудачная попытка привлечь Виктора Данилевского за подстрекательство к совершению особо опасного преступления — разбойного нападения. Из этого материала следовало, что Луна не оставил своих прежних занятий, не утратил азарта к добыванию денег любыми путями. И вот однажды ему удалось обкатать в карты партнера — судя по всему, довольно мелкого жулика, не слишком удачливого фарцовщика, на крупную сумму: двадцать две тысячи. Паренек лез из кожи вон, стараясь отдать долг, но едва успевал расплатиться с огромными процентами, которые Луна немилосердно насчитывал каждый месяц, как это у них называется, «включив счетчик».
Мелкий спекулянтишка полез с обрезом грабить квартиру — следователь, ведущий дело, резонно усмотрел в этом некоторую странность. И в конце концов на допросах выяснилось вот что. Однажды к будущему «разбойнику» приехал домой Луна с двумя приятелями. Посадили его в машину, отвезли за город, в лес. Там связали, бросили на землю; били ногами, издевались, окуная лицом в какое-то вонючее болотце. Сам Луна угрожал раскаленным на костре железным прутом. И поставил условие: или в течение месяца деньги, или — Раскаленный металл все же коснулся легонько щеки проигравшего, тот дернулся, вскрикнув от боли…