— Да навесили тут на меня одну мелкую склоку, — сказал я с досадой. Фиктивный брак, квартирные разборы. Будь другом, узнай там, есть у них что-нибудь на Скачкову Киру Алексеевну.
— Попробую, — пообещал осторожный Шурик, записывая данные в блокнот.
Следующим моим действием был звонок из ближайшего автомата Гужонкину в НТО. Я задал ему вопрос и через тридцать секунд получил ответ. Потом из того же автомата я позвонил по номеру, который оставил мне Черкизов-второй. Подошедшая к телефону женщина пообещала передать Арсению Федоровичу просьбу связаться со мной поскорее. После этого я набрал третий номер и довольно бесцеремонно напросился в гости к председателю кооператива «Луч». Через полчаса я был у него. Возможно, Елизара Петровича удивило, зачем это участковому понадобилось лично являться к нему, чтобы сообщить о своих, прямо скажем, пока достаточно скромных достижениях в выполнении его просьбы, но мне было наплевать. На этот раз Кадомцев не предлагал ни чаю, ни коньяку, поэтому пришлось самому пожаловаться на жажду, после чего мне была предложена минеральная вода. Я со вкусом выпил полный стакан, поблагодарил и откланялся.
Дойдя засим до отделения, я встретил в дверях майора Голубко. Руководство было, как видно, в курсе моих подвигов, потому что, отечески похлопав по плечу, приказало идти домой отлеживаться. Давненько мне не приходилось выполнять приказ с таким рвением. Дома я едва донес голову до подушки и провалился в сон.
Разбудил меня телефон. Звонил Невмянов, с весьма укоризненным голосом.
— Я не знаю, что у тебя называется «мелкой склокой», но, по-моему, ты хочешь втравить меня в историю, — печально начал он и замолчал.
— Не томи! — закричал я в трубку. — Что Скачкова?
— Сама Скачкова ничего, — длинно вздохнул на том конце провода укоризненный Шурик. — Зато «чего» ее папаша…
Прижав трубку ухом к плечу, я нашарил на тумбочке карандаш и какую-то газету.
— Давай, пишу.
— Пиши, — еще длиннее вздохнул Шурик. — Скачков Алексей Петрович, кличка Леха-маленький. Говорят, в нем под два метра росту. Один из главных ростовских мафиози. Вор в законе.
— Все? — спросил я.
— А ты хотел, чтоб я его личное дело затребовал? — огрызнулся Невмянов. И так, если эта твоя самодеятельность дойдет…
— Да какая самодеятельность, — перебил я его. — Говорят тебе — мелкая склока.
— Угу, — хмыкнул он. — Между ворами в законе. Короче, на меня просьба не ссылаться.
— Ладно, — согласился я. — И на том спасибо.
— Нахал, — сказал Шурик и положил трубку. И сейчас же раздался звонок в дверь. Я пошел открывать и увидел, что ко мне пожаловал Черкизов-живой собственной персоной.
— Вы меня искали? — осведомился он, проходя в комнату.
— Искал. Но я не настаивал на личном визите. Можно было поболтать и по телефону.
— Не доверяю телефонам, — проворчал Черкизов, усаживаясь в кресло. — У вас что, есть новости?
— Как вам сказать, — уклонился я от прямого ответа. — Вы разузнали насчет Шкута?
— Разузнал. — Он смотрел на меня насупившись. — Я вообще много чего знаю. Теперь еще и это…
Я понял его и усмехнулся:
— Можете говорить спокойно. Хуже ему уже не будет.
Брови Черкизова вопросительно поползли вверх. Я объяснил:
— Его убили вчера. А перед этим пытали. Ну так?..
Наверное, с полминуты он молчал, разглядывая, мой паркет. Потом процедил:
— Шкут был одним из людей моего брата.
— А Леха-маленький? — спросил я, стараясь заглянуть ему в лицо.
Он поднял на меня тяжелый взгляд.
— При чем здесь Леха?
— Пока не знаю, — честно ответил я. — Но Лехина дочь фиктивно вышла замуж за Байдакова, которому обещали за это тридцать тысяч. Очень удобно было подставить его под убийство, чтобы, во-первых, не платить этих денег, а во-вторых, получить всю его квартиру целиком. Шкут был между Скачковой и Байдаковым посредником, вот я и хотел задать ему пару вопросов. Но не успел. Что скажете?
— Скажу, что этого не может быть! — прорычал он. Я впервые видел Черкизова вышедшим из себя. И понял, что это хороший путь сделать его поразговорчивей. Поэтому произнес с издевкой:
— Вероятно, потому, что этого не может быть никогда?
Однако я недооценил собеседника. Так же быстро, как вспылил, он взял себя в руки. И сказал ровным голосом:
— Мой брат и Леха-маленький были очень близкими друзьями.
В ответ я пожал плечами, показывая, что это весьма сомнительный аргумент. Тогда его тон из ровного сделался снисходительно-усталым.
— И вообще, молодой человек, кое-чего вы просто не сможете понять…