Этот факт пугает меня не на шутку. Раньше я считала Халида Мирзоева – вором в законе, отошедшим от дел и занимающимся бизнесом. Марс для меня был сыночком богатого папы. Надменным кабелем. Я не думала и подумать не могла, что он опасен и сидел за преступление.
Да и большая разница – за что именно он сидел? Украл? Убил? Ударил?
Во дворе показывается Екатерина в белоснежном костюме, она оббегает садовые дорожки, проверяя чистоту. Замечаю, как она машинально смотрим на окна своего бывшего любовника и замирает, когда видит меня в окне. Хоть одна приятная вещь. Я поднимаю руку и показываю ей средний палец.
Выкуси.
Майя Мирзоева
Майя Мирзоева.
- Майя? – у меня руки дрожат от волнения. Марс восстановил мои настоящие документы и оформил брак со мной настоящей, если это можно так назвать. – Почему Майя?
- Потому что я женюсь не на аферистке. – отрезает новоиспеченный муж, выдыхая дым через уголок губ. На Марсе был простой, но элегантный, скроенный по фигуре черный костюм и белая рубашка. Несколько пуговиц у горла были небрежно расстёгнуты, но это лишь придавала образу Марса стиля.
Для меня приготовили новое свадебное платье, более сдержанное. Мне не очень нравился такой фасон, но выглядела я в нём скромно и утонченно.
Несколько минут мы поставили свои подписи в журнале регистрации, Марс надел на меня кольцо и сотрудница Загса распечатала свидетельство о браке. Теперь я официально была замужем. Сам процесс не был для меня первым, но впервые это было по-настоящему.
- Поздравляю! – воскликнула театрально женщина в малиновом костюме и белых перчатках, закончив отчитывать щедрое вознаграждение за услуги, приготовленное Марсом для неё. – Долгой и счастливой жизни.
Она вышла в коридор, и один из людей Марса перехватил её, чтобы проводить к машине.
Я осталась с Марсом один на один и мне не нравилось то, что я видела в глубине его глаз. Там плескалось нечто страшное, что я никак не могла описать.
- По традиции мы должны скрепить узи брака поцелуем. – напоминает он глухо. Закусываю губу, испытывая волнение и противоречивое, стыдливое желание ощутить поцелуй Марса на губах, один из тех, что были между нами до побега.
Мнусь, и он стоит на месте. Спустя тягучие секунды до меня начинает доходить, что он требует от меня повиновения, проверяет насколько я могу быть гибкой и как хорошо выполняю его приказы. Злить Марса мне на руку, да и мы уже целовались, поэтому я делаю шаг навстречу ему, опираюсь руками о покатистую грудь и тянусь к его губам.
Мажу и целую только нижнюю, тяну ее в рот, немного посасывая. Получается глупо. Но от чего-то чувственно. По крайней мере у меня подкашиваются ноги от прилива возбуждения.
- Кто так целует? – тянусь ещё раз, на этот раз уже прижимаюсь тесно ко рту Марса, пробую пухлые губы на вкус и когда он приоткрывает рот, проникаю языком. Позвоночник трещит от маленьких разрядов тока, пронизывающих тело. Электризуюсь.
Марс перенимает инициативу. Только теперь его поцелуй не просто острый, водит нас по грани обрыва, он жестко захватывает меня, кусает и терзает. Через поцелуй показывает свою доминирующую сущность и вынуждает подчиниться.
Ладонь ложится мне на затылок и фиксирует голову на месте, усиливая ощущение мужской силы.
Когда Мирзоев наконец отстраняется, я растерянно хлопаю ресницами, облизывая горящие губы.
- Пошли. Пора тебя познакомить с твоими новыми родственниками. – в воздухе ещё витает энергетика поцелуя, губы чувствуют прикосновение мужских губ. Марс кладет руку мне на бедро и направляет к двери, мне не хочется разрывать момент и выходить к гостям. Не буду скрывать, мне страшно. За себя. За Рину. – Говори, когда это только остро необходимо. Остальное время лучше молчи.
- Хорошо. – вести светские беседы у меня нет желания, поэтому молчать я буду с удовольствием, если ко мне не будут обращаться на прямую. – Ты говорил про уголовное прошлое. Если меня спросят, я должна буду знать… если я сбежала из-за этого.
Предпринимаю отчаянную попытку узнать эту часть биографии Марса. Так я смогу лучше понять его.
Губы Марса кривятся в жесткой ухмылке.
- Тебе будет достаточно знать, что я сидел. О большем тебя не спросят. - Паника хлещет по груди, поднимая волну адреналина. Марс сидел в тюрьме. Я смотрю на него во все глаза, не контролируя шок. Его моя реакция забавляет и удивляет одновременно. – Не знала? Удивительно. Твоя подруга раздобыла столько информации обо мне. Даже то что я детдомовец. Ты очень мастерски и умело напирала на это, когда соблазняла меня.