Стараясь не опускать голову вниз, Семён закрыл раму снаружи. Одной рукой схватился за длинный сук и медленно, шаг за шагом, принялся перебираться с твёрдого основания на шаткое дерево. Ветка зашевелилась, немного прогнулась под весом, отчего сердце ухнуло куда-то в область пяток. От страха даже пришлось зажмуриться, но когда Семён понял, что его тело срываться вниз не спешит, он отпустил вторую руку, цепляясь и перебираясь уже всеми конечностями на ствол. Открыл глаза.
— Ну что?! Так и будешь висеть как ленивец или поднимешься?
Алиса уж преодолела половину расстояния до неизвестного балкона. Она бесстрашно болталась на извилистых ветвях, держась одной рукой, пока вторая срывала странные зелёные плоды и закидывала их в рот.
— Решила умереть? — он с трудом заставил себя шевелить ногами и руками, чтобы через время поравняться с башмаками упрямой девчонки.
— Почему? — она хитро взглянула на него сверху вниз.
— Нельзя питаться необработанной дикой пищей.
— Эх ты, глупый и неотёсанный чурбан! Я ем всего лишь виноград!
— Я просил меня так не называть!
— Аа-ай!
Это Семён схватил за подошву ботинка, пока она, причмокивая диковинную ягоду, болтала без умолку, снова называя его нелестными словами. Но рыжая сумела вывернуться из цепкого захвата и лихо подорваться вверх. Семён как заворожённый смотрел за тем, как мелкая легко перепрыгивает с ветки на ветку, словно её не держит никакое земное притяжение.
— Глупый трусишка!! Бе-бе-бе! — снова дразнила и смеялась она, вынуждая мальчика припустить следом.
Догнать беглянку удалось уже когда они достигли каменного балкона. Перепрыгнув кованую балюстраду, он ухватил за лямку комбинезона Алису, дёрнул на себя, но от резкого порыва ветра не устоял на и без того трясущихся ногах и повалился на пол, придавливая своим весом и рыжую проказницу. Пыхтя и извиваясь под ним, Алиса продолжала широко улыбаться, но когда поняла, что её руки жёстко зафиксировали вдоль тела, неожиданно притихла. Семён глядел в рыжие, как солнце глаза и не мог от них оторваться. Злость за брошенные в его адрес несколько минут назад обидные слова куда-то вмиг испарилась, оставляя в теле лишь странный трепет от пережитых эмоций. Наверное, это были отголоски волнения, пока он полз по опасному дереву вверх. Конечно, отчего же ещё биться так заполошно сердцу.
— У тебя странные радужки…
— Сам ты странный!
Она вновь задёргалась, пытаясь вырваться из захвата, но Семён был явно крупнее этой мелкой пигалицы. Щёки на белом девичьем лице уже пылали алым, а глаза, прикрытые наполовину, загадочно смотрели в его. Наконец, когда Алиса поняла, что силы не равны, она, надув щёки, пискнула:
— Пусти!
Семён медленно поднялся, продолжая, безотрывно разглядывать рыжую соседку. Он не понимал, отчего так быстро изменилось её настроение. Ещё пару минут назад она заливисто смеялась, а теперь пыхтела, закусывала губу и бросала на него диковинный взгляд. От этого взгляда хотелось невольно оправдываться, и язык зашевелился быстрее, чем включился мозг.
— Просто они необычные. — Он потёр вспотевшие ладони о брюки. — Я таких никогда не видел.
Алиса, следом вскочив на ноги, принялась отряхивать руки и штаны, но, услышав последнюю фразу, вскинула голову. Оглядела задумчиво Семена, а потом резко развернулась и направилась в сторону стеклянных дверей, которые вели в неизвестное помещение. Мальчик последовал за ней. Вот только когда они остановились возле закрытого проёма, как он ни старался рассмотреть, что за место находилось за этой дверью, но мутное, запылённое стекло не позволяло ничего увидеть.
Алиса достала из-под своей шапки необычную кривую булавку, воткнула её в замочную скважину.
— Мама говорит, что мои глаза цвета янтаря.
— Что это такое?
— Янтарь?
— Да.
Пока пальцы ловко вертели шпильку в разные стороны, ковыряя замок, Алиса повернула голову к Семёну. Выражение лица было удивлённым.
— Ты не знаешь, что такое янтарь?
— Нет.
— Это камень. Считается драгоценным.
Замок издал глухой щелчок, рыжая с довольством улыбнулась и спрятала булавку обратно под шапку. Стеклянные двери от толчка распахнулись. Но прежде чем предложить ему первому шагнуть внутрь, девочка обернулась, вновь внимательно разглядывая своими «янтарными» глазами.