— Откуда ты знаешь? — почему-то во рту стало сухо, а в области сердца сначала остро, а потом тяжело. Глупый наверно он снова задал вопрос, но Семён даже не догадывался, что за ним кроме взрослых может кто-то ещё наблюдать. Его же все сторонятся. Игнорируют.
Рыжая снова промолчала, поправила вязаную шапку на своей голове и отвернулась к огню. А Семён теперь боялся не то что задавать мучавшие его вопросы, он даже шевелиться лишний раз не хотел. Отчего-то в душе поселилось волнение. Страх. Самый настоящий, от осознания, что он может сейчас услышать какую-то ужасающую правду.
В комнате постепенно начало смеркаться, лучи солнца ещё пробивались сквозь окно, но гуляли уже в основном на потолке, запылённой шторе и перебирали стеклянные бусины огромной люстры. Треск поленьев в камине разгонял тишину. Через время Алиса подкинула ещё несколько брёвен, сбросила ботинки на пол, перебираясь в соседнее кресло и подгибая под себя ноги, тихо спросила.
— Из какого ты города?
— Из Славгорода.
— Да, всё верно, — будто убедилась в своих догадках. — Видел когда-нибудь этот замок?
Семён помотал головой.
— Может быть, на картинках? В журналах? Или кто-то рассказывал? — продолжала она настойчиво допытываться.
Но мальчик снова отрицательно покачал головой.
— У нас в городе никаких замков нет. Да и зелени, и моря тоже…
— Значит, мы где-то на границе, в самом уединённом и максимально отдалённом от центра месте. — Задумчиво, больше даже себе проговорила девчонка.
— Почему ты так думаешь?
Но Алиса, не ответив, задала следующий вопрос:
— Скажи, что ты помнишь из того, что вам рассказывали взрослые или учителя про мир, который находится за пределами вашего города.
Семён немного подумал, а потом будто сомневаясь начал перечислять.
— Да как и всем, наверное, что Пять Городов оберегает Великая Стена. Человеку за её пределами невозможно продержаться и дня. На диких землях таится много опасностей, к примеру, практически все деревья и растения ядовитые. А ещё вода с вредоносными бактериями и невероятное множество хищных зверей. Ни один, кто выбирался за пределы Стены, не возвращался живым. Сухопутно передвигаться по дикому миру очень опасно. Поэтому больше ста лет назад между Пятью Великими городами проложили подземные линии железных дорог.
Рыжая кивнула, но выглядело это так, словно она соглашалась не со сказанным, а вновь со своими какими-то мыслями.
— Когда тебя привезли ночью, одного, безмятежно спящего, мы сразу поняли, что ты из местных.
— Из местных?
— Из тех, кто родился в Городе.
— А вы разве не Городские? — удивлённо воскликнул Семён.
Алиса пожала плечами.
— А откуда тогда?
Но на этот вопрос ответа он так и не получил. Взгляд девочки потух, будто она углубилась в тяжёлые воспоминания. Подождав ещё какое-то время, мальчик всё-таки не выдержал.
— Ну хорошо, и как вы поняли, что я Городской?
Рыжая оживилась. Проведя рукой по щеке, она, всхлипнув, зло проговорила.
— Потому что остальных доставляли в этот замок в сетях, против воли. Как животных. И каждый из детей точно был в сознании. А чтобы мы сильно не бушевали, нас обкалывали транквилизаторами и лупили дубинками, от которых на всём теле оставались болезненные синяки.
— Я не понимаю…
— Конечно, не понимаешь, откуда мальчику по имени Семён, живущему в городе Славгороде знать, что происходит за его пределами, так?
Он молчал.
— Всё, что вам преподают в школах и рассказывают взрослые — наглая ложь.
Алиса подняла голову и строго глянула на Семена.
— Ваши люди называют такие места фильтром, — она обвела руками большой круг, по всей видимости, подразумевая замок в целом. — А себя — элитой. Людьми высшего сорта. Все остальные, кто живёт за пределами «Пяти городов» — отбросы, варвары, дикари. Ваше самопровозглашённое правительство под названием Зортеб считает, что такие, как мы не имеем право на существование. Взрослых истребляют, целые поселения и племена сжигают дотла, а детей увозят в подобные места. Чтобы создать новых жителей городов, стерев им предварительно память.