— Кто?
— Янтарь…
— Как мои глаза, — хитро улыбнулась, — на самом деле не знаю. Не помню. Я даже не помню говорил ли это отец или кто-то другой. — Подумав, добавила: — но, кажется, этот камень жёлтый и мутно-прозрачный.
Кивнув, Семён с усердием принялся его искать. Рыжая непоседа не отставала.
Солнце коснулось краем горизонта. А дети, перерыв весь берег, так ничего и не нашли. Через время тяжело вздохнув, мальчик поднялся. Отряхнул руки. Огляделся.
— Надо возвращаться. Скоро закат. Если потеряют, достанется обоим.
Задумчивая Алиса ходила неподалёку. Засунув руки в карманы, она пинала коряги и небольшие булыжники.
— Ты всегда так говоришь, но за всё время нас так ни разу и не поймали. Давай ещё пять минуточек поищем.
— Алиса, — с укором в голосе произнёс лишь её имя. Отчего Семёну показалось, что впервые взрослым среди них двоих стал именно он.
— Ты, конечно, прав, — тут же сдалась рыжая. Поправила свою излюбленную шапку на голове и с поникшими плечами поплелась в сторону их виноградной лестницы.
— Завтра ещё поищем, — он в два шага поравнялся. Перепрыгнул первым на плоский валун и протянул руку, помогая Алисе перебраться следом.
Схватив его за ладонь, девочка подняла глаза. Покусала уголок нижней губы и игриво подмигнув, тут же повеселела.
— Завтра обязательно его найдём!
Какая же она была лёгкая и стремительная в смене настроения и принятии решений! Будто порыв прибрежного ветра. Семён так не умел. Если сравнивать с природой, то ощущал он скорее себя неповоротливым валуном.
— Давай наперегонки!
Пока Семён размышлял, проводя в голове странные аналогии, Алиса оттолкнула его, убегая вперёд.
— Это как? — заторможенно похлопал глазами.
— Кто последний доберётся до окна тот склизкая лягушка!
— А это кто?
— Завтра в энциклопедии покажу, лягушонок!
— Ах так? Ну тогда посмотрим, кто из нас будет последним!
И мальчик с девочкой наперегонки понеслись в сторону старого замка.
1.8. Перемены
1.8. Перемены
Слова Алисы действительно оказались пророческими. Уже на следующий день размеренная жизнь обитателей замка изменилась. Вот только пришло не ожидаемое спасение, а совершенно наоборот.
Военные, которые стерегли детей, по непонятной причине удвоили стражу. Уже ночью обход в спальне был совершён не один раз, а целых четыре.
Даже Семён, шагая утром к умывальникам, чувствовал, как в воздухе повисло странное напряжение. У взрослых ушла вальяжность и беззаботность. Они перестали друг с другом болтать. По коридорам выставили дополнительных дозорных, а на кухне вместо поваров теперь раздавали завтрак здоровые, под два метра ростом мужики. И самое страшное толстая женщина-врач, которая распределяла лекарства возле дверей библиотеки, снова принялась заглядывать каждому ребёнку в рот.
Дети, поддавшись этой гнетущей атмосфере, притихли. Даже малыши.
Здесь не требовалось быть взрослым или умным, чтобы понять — что-то произошло.
Зелёную таблетку пришлось вновь проглотить. Показав врачу язык, Семён нетерпеливо зашёл в комнату и направился сразу прямиком к излюбленному месту. Самому дальнему углу за стеллажами. Они с Алисой в последнее время именно там встречались и перекидывались парой фраз, перед тем как сделать вылазку из замка. Но мальчик, не дойдя до угла несколько шагов, внезапно встал как вкопанный, только сейчас увидев распределившихся по периметру шестерых вояк. Чёрные кителя. Бесстрастные лица. Огромные и совершенно недвижимые как статуи тела.
Испуганный взгляд заметался по сторонам в поисках рыжего друга, но не найдя поблизости Алису, Семён резко развернулся, чуть не бегом возвращаясь в центр библиотечного зала.
В это время все дети уже собрались возле входа. И Семён только сейчас обратил внимание на то, чего не заметил в начале. Никто из маленьких жителей замка сегодня не разбредался по сторонам. Не садился на пол или подоконник. Старшие, взяв за руки младших, стояли в немом ожидании у дверей. Будто молчаливо требуя присутствия кого-то.
Алиса нашлась среди первых в ряду. Толстая рыжая коса была спрятана под ворот клетчатой рубашки. Серая шапка натянута до самых бровей, которые в эту минуту хмурились. У девочки были поджаты губы (как у многих впереди). И бледное лицо, выражающее напряжение. Семён замер напротив, надеясь, что она хотя бы посмотрит на него, увидит, что он пришёл, рядом, но взгляд янтарных глаз безотрывно буравил деревянное полотно.