— Проконтролировать!
И чеканя шаг, вышел за дверь.
Прошло несколько минут в полном молчании. Дети красноречиво переглядывались друг с другом, но говорить и двигаться не спешили. Устав ждать, спустя время за их спинами нетерпеливо кашлянул кто-то из солдат.
— Вы слышали, что сказал старшина? Если не хотите наказаний, берите учебники и шуруйте в комнату для сна.
Полыхнув яростным взглядом по их лицам, взрослые дети зашевелились. Подхватили книги и поплелись в сторону выхода. Малышня безропотно последовала их примеру.
— Алиса, — Семён догнал девочку уже в коридоре. Шёпотом позвал её, но тут же получил щедрый тычок в спину солдатской дубинкой.
— Разговоры запрещены! — конвоир впервые был груб и особо не церемонился. Схватив за локоть Семёна, он заставил шагать рядом с ним.
Бледная подруга, наблюдая за действиями со стороны, поморщилась. Одними губами прошептала:
— Позже.
И скрылась в толпе.
***
Время потянулось как тягучая резина. Пряча взгляд за корешком толстой книги, Семён, лёжа на своей кровати, наблюдал.
Что-то происходило.
Какое-то тайное, едва уловимое движение среди детей. Нет, внешне даже придраться было не к чему. Некоторые спали, многие, как и Семён, просто валялись в кроватях, а остальные прогулочным шагом прохаживались вдоль рядов, держа перед глазами учебники и внимательно изучая содержимое. Стражники, которых теперь постоянно было в комнате несколько человек, даже от скуки немного расслабились. Потеряли бдительность. Тогда-то и стали происходить эти странности.
Во-первых, троицы, в числе которых была Алиса, в огромной спальне до сих пор не появилось. Ещё после библиотеки они куда-то испарились, но загадочным образом пропажу никто из взрослых до сих пор не обнаружил. Тревога разрасталась внутри мальчика с каждой секундой, добавляя в топку сомнений дровишек. Он совершенно не понимал, что происходит и как на это реагировать. Стараясь сильно не елозить в кровати, Семён, притихнув, усердно размышлял о том, как поступить.
Во-вторых, хоть и было это незаметно, но дети друг с другом переговаривались. Он это прекрасно видел. Вот и сейчас, выныривая из размышлений, в очередной раз поймал странное движение. Через две кровати темноволосая девочка равномерно стукнула каблуком ботинка об каменный пол. Его подхватил двойной кашель погодки в конце зала. Дальше три негромких удара костяшками пальцев об тумбочку у соседа слева. Кивок головы одного из старших ребят, который лежал через ряд на своей кровати и, закинув нога на ногу, болтал второй по воздуху. Это точно был шифр! Алиса про него рассказывала. Но только в общих чертах. И, к сожалению, объяснить значение кивков, стуков и щелчков, которые Семён сейчас наблюдал — не мог.
Да, он совершенно не понимал, что здесь творится, но в одном был однозначно убеждён — без Алисы ему становилось не по себе. До зуда в ладошках её хотелось поскорее увидеть. И обо всём более подробно расспросить.
Не вытерпев, Семён поднялся с кровати. Направился к выходу.
— Куда? — возникла, преграждая путь, фигура в форме.
— В туалет, — хмуро бросил, продолжая идти.
— Не положено, — строго в ответ, перевешивая дубинку с одного плеча на другое.
Мальчик остановился. Разглядывая солдата, впервые в жизни, без сомнений, возразил в ответ:
— Мне прямо здесь сходить? — поморщился демонстративно, выражая максимальную брезгливость.
На лице вояки, к великому удивлению Семена промелькнуло сомнение. И воодушевившись результатом, он продолжил напирать:
— Думаете, вас похвалят за это? Между прочим, у меня аллергия.
— На что? — ещё сильнее засомневался солдат. Он уже топтался в нерешительности на месте, заглядывая в лица своих сослуживцев, замерших неподалёку. Видимо, ожидая молчаливых указаний.
— На всё! И терпеть долго нельзя. Ещё пара минут и под вашими ногами будет огромная лужа.
— Ладно, — повёл плечом мужчина в форме отступая. — У тебя десять минут на всё про всё. Если не вернёшься в указанное время, пеняй на себя.
Молча кивнув, обошёл рослого вояку и толкнул дверь.
Он бежал по длинным коридорам как угорелый. Не обращая внимание на солдат, замерших вдоль стен как изваяния. Не смотря в окна, за которыми уже день настойчиво клонился к закату.