— Я не хочу его брать, он всё испортит.
— Нет, он идёт с нами.
— Как ты не понимаешь, что он чужой. Не наш. Этот тупица предаст нас при первой же возможности.
— Ты ошибаешься. Он никогда не предаст, потому что мы с ним друзья.
— Ты ещё крысу подзаборную другом назови.
— Всемил, какой же ты вредина!
Плеча кто-то коснулся. Потормошил.
— Сёма, вставай.
Резко вскочив, он, сидя на кровати, сонно заозирался по сторонам. Вокруг непроглядная тьма. Настолько густая, что едва видны силуэты. Пока хлопал глазами, в руки всучили ворох какой-то одежды. А со стороны донеслось чьё-то недовольное глухое фырканье.
— Да делай что хочешь… и это я ещё вредный. Сама упрямица, каких поискать…
— Одевайся. Только тихо. — Едва различимый шёпот коснулся слуха. Говоривший стоял совсем близко. — И иди за нами.
— Алиса?
В лунном сиянии, который редко пробивался из-за туч, и заглядывал в стрельчатые окна, он увидел две рыжие косички и серую шапку. Алиса стояла рядом, склонившись над постелью.
— Что происходит? — спросил, замечая фигуры, мелькающие по длинному проходу между кроватями.
Это были дети!
Множество детей, совершенно беззвучно крадущихся в сторону выхода.
— Тс-с!
Прохладный палец коснулся рта, вынуждая смолкнуть.
— Одевайся, — Алиса повторила на ухо.
Скрипнула кровать. Девочка села рядом.
Семён, который вновь не понимал, что происходит, но полностью доверяющий своему рыжему другу, принялся суетливо на ощупь натягивать впихнутые в руки вещи. Это оказались его же штаны и ветровка.
Дождавшись, когда он соберётся, Алиса поднялась. Нащупала рукой ладонь и крепко сжав, потянула за собой. Они влились в многочисленный поток детей.
У двери все остановились. До слуха долетело нетерпеливое сопение стоявшего рядом ребёнка.
— Все на месте? Меня слышно? — громкий шёпот Всемила раздался впереди.
— Да, — нестройный ответ со всех сторон.
— Возьмите верёвку. Обвяжите одну свою руку, конец передайте следующему. Важно, чтобы никто не потерялся и не отстал. Передвигаемся вереницей, друг за другом. Быстро. Мы проход расчистили, но всё равно смотрите по сторонам, мало ли что.
И всё.
Больше ни один ребёнок не задал ни единого вопроса. Все беспрекословно и торопливо принялись выполнять указания, будто делали такое не раз.
В голове Семёна роилось множество вопросов, но когда в руки толкнулась верёвка, они все разом вылетели, передав главенство телу выполнять простые движения. Обмотать кисть, сделать петлю (как учила Алиса), и вручить конец следующему в очереди.
Дверь даже не скрипнула, поддавшись бесшумному настрою детей. Небольшая суета у входа, пока в потёмках длинная вереница распределялась. И наконец Семёна вытолкнула за порог человеческая волна, утягивая вперёд. Прохладный сквозняк дыхнул в лицо, горевшее волнением.
Шаги. Пыхтение. Громко стучащее сердце. А длинный коридор всё никак не желал кончаться. Алиса затерялась среди детей ещё в тот момент, когда он обвязывал себя верёвкой. Кричать и звать подругу не стал, понимая, что она где-то рядом, и надеясь, что ситуация скоро прояснится.
Луна решила составить компанию крадущимся в ночи. С любопытством заглядывая в окна коридора, она плыла по небу не отставая.
В один из моментов дети сбавили ход. Пошли медленней. Тогда-то Семён и заметил привалившегося спиной к стене одного из солдат. Тот будто спал, присев ненадолго прямо на ледяной пол. И только неестественно повёрнутая голова подсказывала, что с этим воякой что-то не так. Переступив преграждавшие путь его длинные ноги, мальчик натужно протолкнул в горле слюну. Замер. Но тут же руку, обмотанную верёвкой, дёрнули вперёд, и мальчик последовал дальше. Представлять, что здесь творилось пока он безмятежно спал в своей кровати, было жутко. Ещё страшнее почему-то было думать о том, что это сотворили погодки.
Наконец, огромная толпа достигла цели.
Три отсека ванной комнаты под завязку забиты детьми. Оставшиеся в хвосте даже не помещались и кучковались в коридоре у порога. В тишине, в которой явственно слышалось только пыхтение и сопение соседей, голос Всемила показался выкриком. Хотя мальчик всё так же говорил громким шёпотом.