Он был огромен. Как в ширину, так и в высоту. Семён, оказавшийся рядом, едва доставал тому макушкой до груди, хотя из детей он был одним из самых высоких. Пока все затаив дыхание разглядывали спасителя, тот, стянув с носа тряпку, широко улыбнулся. Демонстрируя белоснежные зубы и ямочки на щеках, которые едва пробивались из-за густой щетины.
— Ну что, отважные, — раскатистый как гром голос пронёсся по рядам, пробуждая в груди волнение. — Кто из вас Алиса, Всемил и Костя?
Зычный бас взбудоражил Семёна. Он был у мужчины настолько низкий и густой, что в практически потухшей памяти мальчика всплыло давно забытое видение.
Мама лежит рядом на кровати и читает книжку. Как всегда запретную, которую никогда не найдёшь на полках даже самой огромной в городе библиотеки. Эта книга про приключения. Про море, чудные страны, свободу и пиратов. Слушая внимательно историю на каком-то моменте, Семён не выдерживает и, приподнимаясь над подушкой, спрашивает:
— А кто такие пираты?
— О-о-о! — тянет с довольной улыбкой мать, отрывая взгляд от строк. Она переводит внимание на стоявшего рядом отца и хитро ему подмигивает. — Пираты — это самые отважные люди во всём мире! Они ловки и сильны. И хоть многие считают, что это не так, но пираты всегда следуют законам доблести и чести.
— А как они выглядят?
— Как выглядят? — задумчиво повторяет мама. Ещё шире улыбается. — Как наш папа! Только с более тёмной кожей, усами, бородой и очень громким голосом.
— Да! — подхватывает тут же отец. Он горделиво округляет грудь, смотря в окно, вскидывает руку, будто держит в ней оружие, и очень низким, непривычным голосом хохочет: — хо-хо-хо! Бойся тот, кто встанет на моём пути! Корабли, трюмы которых забиты золотом, я обязательно вас найду!
И он делает резкий выпад, будто вступает в схватку с невидимым противником.
Алиса и двое светловолосых мальчиков шагнули вперёд. Пожали по очереди руки незнакомцу. Оглядев каждого ребёнка, мужчина довольно улыбнулся.
— Меня зовут Жан, я являюсь членом самой малочисленной команды Охотников, но мы оказались единственными, кто, поймав сигнал, имел на борту портал. Стена глушит радары. Остальные воздушные судна вне зоны покрытия. — Он положил свою здоровую тяжеленную руку на плечо Всемила. Оглядел замерших в ожидании десяток лиц. — К сожалению, ребятки, времени на болтовню нет. Хочу только сказать, что вы проделали отличную работу! А теперь в путь. Пора возвращаться домой!
Взрыв восторженного многоголосого возгласа вылетел к морю, перекрикивая шум прибоя.
На балконе и в кабинете началось слаженное движение. И тут Охотник заметил обтянутые запястья детей верёвкой. Нахмурился.
— Почему не корпуса? — обратился ко Всемилу, подбородком указывая на руки.
— Нас семьдесят, — ответил ему мальчишка так, будто объяснял прописные истины, — длины не хватит обмотать тело каждого. Хорошо хоть столько успели добыть.
Пока дети выстраивались в длинную вереницу, Охотник, стянув с плеча незнакомое деревянное оружие со стальной палкой внутри, задумчиво проворчал:
— Непорядок, на борту есть трос, если бы знали, что у вас со снаряжением совсем все плохо переиграли бы.
— Мы справимся, дети проинструктированы, — уверил Всемил.
Судя по тяжёлому выдоху, мужчине ситуация совсем не нравилась, но времени, чтобы что-то переиграть действительно не оставалось.
— Ладно. Один конец вашей верёвки дайте мне я закреплю к стреле, второй завяжите крепким узлом к этой кованой решётке.
Дождавшись, когда всё со солдатской сноровкой было исполнено, мужчина привязал к палке (которую назвал стрелой) конец толстого шнура. Вытянув руку вперёд, нажал на сдерживающий механизм рычаг, и та, как игла с нитью, прытко потянулась по воздуху в сторону корабля. Залетела в открытый «клюв птицы» и спустя время немного натянулась. А на край носа через мгновение выступили двое детей. Семён сразу узнал их. Это были Матвей и Влада. Они вдалеке безостановочно махали руками и улыбались.