— Вредная девка! — взмах булавой, которая прилетела по плечу противника, но тот устоял. — Я кому сказал — проваливай!
— Я не оставлю вас! — Алиса нырнула вниз под ноги троицы и тут же вскочила со спины одного из солдат, подпрыгнула и треснула глухим торцом ножа по виску. Ноги бойца подкосились. — Меня отец учил сражаться. Я помогу!
— Идиотка! Мелкая выскочка! Бесячая упрямица! — пока Охотник орал ругательства, рука его размахивала саблей направо и налево, наконец достав острым лезвием своего оппонента.
Жан обернулся к Алисе, чтобы ей помочь, но не успел на доли секунды. Третий, что остался на площадке, достал концом своей дубинки затылка замешкавшийся девочки, отчего она тут же рухнула как подкошенная.
— Не-е-ет!!! — истошно заверещал Семён приближаясь.
Качнувшись телом, он со всей силы влетел в третьего ногами, отталкивая того на добрые несколько метров назад к дверям. Рухнув спиной, вояка повалил очередного солдата, так не вовремя выскочившего на балкон.
Охотник, поняв, что со стороны Крылатого Странника спрыгнул всего лишь мальчишка, нахмурил брови, но возразить толком не успел. Двое противников оклемались и вскочили на ноги.
Семёну ничего не оставалось, как поднять быстро с пола одну из дубинок солдат.
— Лупи со всей дури, сынок, — напутственно выдохнул Жан и с гортанным криком побежал вперёд прикрывая.
Но мальчишке не требовались советы. От осознания, что Алиса может быть сейчас мертва из-за того, кто к нему приближался, яростная тьма в одно мгновение поглотила его существо. Он не кричал и не рычал. Сцепив зубы, только прерывисто дышал, стараясь унять бешеное сердце.
Канонаду выстрелов, криков солдат и неистового шума прибоя поглотил вакуум. И только сердце, всё ещё оглушая, молотило о рёбра свой первозданный ритм.
Бух-бу-бух. Вперёд. Без тени сомнений…
Бух-бу-бух. Только напролом. Никому не будет пощады…
Всё закончилось так же стремительно, как и началось. Охотник расправился со своим соперником в считаные секунды. Обернулся, чтобы подсобить высокому пареньку, пока новые военные как тараканы не повылазили из щелей, но тут же удивлённо замер.
Парнишка откинул окровавленную дубинку под ноги сражённому солдату. В серых, практически бесцветных глазах застыл леденящий душу взгляд. Жану это выражение было хорошо знакомо. Подбежав к мальцу, он дёрнул его за плечо, заставляя прийти в чувства.
— Тебя как зовут?
Ещё один рывок и наконец осмысленность промелькнула в ясных глазах.
— Что?
— Как зовут спрашиваю, ты молодец, — он сильно похлопал по плечу, отчего мальчишка покачнулся на месте, — говорю, отважно сражался.
— Да, — тот заторможенно кивнул вместо ответа, а потом, вскинув голову, испуганно охнул. Обернулся к перилам.
Они оказались возле Алисы одновременно. Семён бухнулся на колени рядом с её распластанным телом. Боясь коснуться и напрочь позабыв, как дышать.
Девичье лицо было невероятно бледное. Потная кожа лоснилась, коротенькие волосы у кромки прилипли к мокрым вискам и шее. Рубашка тоже была пропитана влагой.
Придвинувшись ближе, Семён, на ладонях которого вместо перчаток было одно пульсирующее из плоти месиво, случайно нащупал на полу вывалившийся из кармана Алисы какой-то неровный камень. Подхватил осторожно его двумя пальцами, повертел перед собой и засунул в потайной карман ветровки. С мольбой взглянул на опустившегося рядом Жана.
Сбросив со спины короб со сложенными крыльями, чтобы тот не сковывал движение, бережно подняв голову девочки, мужчина рассмотрел рану. Зычно проворчал:
— Вот же упрямица. Я говорил, что поле боя не место для соплячек, но с таким ослиным характером, как у неё разве что-то докажешь?
— Она жива?
— Жива, тьфу, зар-р-раза, — мужчина с облегчением сплюнул в сторону и устало прислонился к железному прутику. Пот градом катился по его смуглому лицу и шее; стряхнув его, он произнёс: — в обмороке, удар пришёл по касательной, но шишка болеть будет долго.