Что происходит?
Напротив за стальным столом сидел мужчина в сером пиджаке и в тёмных очках. Перед ним тоже стояла кружка с питьём, но не тронутая. Капитан замер у стены со стендами, заложив руки за спину.
— О! Моё творчество принесли, — радостно воскликнул старик, заметив у вошедшего улику. И подрываясь на месте, выхватил из рук опешившего Семёна плакат.
— Игнат! — гаркнул гражданский. — Мы договаривались, что ты будешь себя вести соответствующе.
— Да понял я, — отмахнулся старик, сморщив нос так, будто заболел зуб. А потом с претензией добавил: — долго ещё мурыжить меня тут будете?
Вернувшись на место, он принялся аккуратно разглаживать замятые углы на бумаге, да с таким усердием, будто плакат был бесценным сокровищем. На его поведение ни капитан, ни серый пиджак даже не обратили внимание.
— Семён, ты на машине? — сухо спросил начальник.
— Да.
— Нужно будет подбросить этих двоих.
— Что?
— Переодевайся, твоя смена на сегодня закончена. Завтра и послезавтра у тебя выходной, но я даю ещё один отгул в понедельник. Хорошенько отоспись, погуляй, зависни в капсуле, а потом оформлена, кажется, командировка вместо Бокова. Так?
— Ну да, — позабыв о пресловутой субординации и ответах по уставу, промычал парень, уже совершенно потерявшись. Но Вадимыч не то что не сделал замечание, он даже не обернулся, продолжая разглядывать документы на информационной доске.
— Вот и славно. Значит, жду за посылкой во вторник.
— Есть, — наконец Семён взял себя в руки и, ещё раз оглядев присутствующих, направился в сторону раздевалки.
Что, мать вашу, происходит?!
Может это какая-то проверка? Например, как работает охрана Вокзала во время непредвиденных ситуаций. Или статистический срез поведения горожан. Или старик чей-то отец? Предположим, какого-то влиятельного чинушки. Бывший Зортебовец? Вот только бывших военных Семён за всю жизнь ни разу не встречал. Может, просто не обращал внимания? Ведь такого заросшего мужчину он видел впервые в жизни. Даже его, Семёна, копна волос, спрятанная под берет, теперь не казалась такой провокационной по сравнению с дедовским колтуном.
Все эти мысли не давали покоя, пока он собирался. Но ответов раз за разом так и не находилось.
Через десять минут трое мужчин поднялись из подземки, направляясь к стоянке. На старика никто так наручники и не надел. Он, аккуратно подмяв подмышкой плакат, вальяжно шагал рядом с Пиджаком, будто тот был ему закадычным другом, а не конвоиром, поймавшим на пропаганде против действующей власти.
Пиликнув сигналкой, Семён открыл автомобиль и устало бухнулся за руль. Завёл двигатель. Машина бесшумно завибрировала. Старик и сопровождающий сели на заднее сиденье. Когда все пристегнулись, парень, выглядывая через зеркало заднего вида старика, спросил у его надзирателя:
— Куда?
— Прямо, на первом светофоре налево.
— Адрес не скажете? Так будет быстрее.
— Нет, — долетел лаконичный ответ и, скрипнув зубами, Семён нажал на педаль газа.
Конспираторы, чтоб их.
По указкам Пиджака, которые тот бросал раз в несколько минут, они петляли по городу уже полчаса. Старик на каждый озвученный поворот либо нагло хмыкал, либо недовольно цокал, но комментировать, как и Семён путанные направления не спешил.
Наконец, за очередным поворотом машина выехала в пригородную зону через пост охраны и шлагбаум. Здесь стояли в подавляющем большинстве старые двухэтажки. Насаженные вплотную друг другу абсолютно разных форм и конструкций. С обшарпанными фасадами и ещё более заунывным видом, чем город в центре.
Продолжая мысленно строить догадки относительно места, куда везут старика, Семён стал всё чаще выглядывать того в зеркало заднего вида. Уже не просто интерес, а жгучее любопытство овладело сознанием.
— Что, дрёма? — хмыкнул нарушитель спокойствия, поймав в очередной раз серый взгляд через отражение.