Утром Семена разбудил громкий голос коменданта. Круглолицый мужчина в чёрной форме, с густыми усами и лысой головой, стоя посреди огромного зала, зачитывал в громкоговоритель гимн Зортеба.
Подорвавшись на койке, Семён первым делом уставился сонными глазами на соседнюю постель, но та оказалась пустой. На аккуратно заправленном покрывале лежала лишь взбитая маленькая подушка.
Долго размышлять, куда исчезла ночная болтушка, не дали надзиратели. После того как голос усатого смолк, несколько военных, распределившись по залу, принялись подгонять заспанных детей. Требуя немедленно одеться и встать в строй.
Натягивая свои вещи, сложенные аккуратной стопочкой на стуле возле кровати, Семён думал о том, что же произошло и как он здесь оказался. Вопросов в голове роилось множество. Но как получить на них ответ, когда ты маленький ребёнок, больше чем наполовину растерявший свои воспоминания? Он не знал.
Быстро собрав всех в неровную шеренгу, двое сопровождающих повели их по длинному коридору в небольшое помещение, которое оказалось ванной. По сравнению с залом, где спали дети, эта комната была очень маленькой и узкой. С низким белёным потолком.
И разделена она была на три зоны.
В первой части у одной из глухих стен стояли в ряд десять умывальников, к которым по очереди подходили дети. В руках каждый держал стаканчик с зубной щёткой, тюбиком пасты, куском мыла и небольшим полотенцем. Как позже выяснилось, все эти принадлежности были у каждого ребенка в прикроватной тумбочке, но, конечно, Семён об этом не знал, поэтому, когда настал его черёд умываться, он лишь ополоснул лицо прохладной воняющей ржавчиной, водой.
Справа к раковине подошёл мальчик, примерно двенадцати лет. Семён, разглядывая его и кое-как превозмогая внутренние страхи вперемежку с сомнениями, тихо спросил:
— Что это за место?
Вот только погодка не ответил. Намыливая руки, светловолосый молча оглядел новенького с ног до головы и, скривив лицо будто, проглотил невкусный комок каши, отвернулся.
Семёну ничего другого не оставалось, как отойти в сторону, чтобы следующий в очереди смог умыться. Замерев возле дальней стены, он внимательно разглядывал мельтешащую перед ним длинную, пёструю вереницу и окружающую обстановку.
В этой комнате больше ничего интересного не было. Только умывальники и соседняя стена с узкими бойницами, в отверстие которых едва ли пролезла бы даже детская голова. Во второй части за толстенным каменным проходом виднелась овальная чугунная ванная, над которой находилось небольшое деревянное окошко.
В третьем помещении через два арочных проёма разместилась туалетная комната. Было видно, что многое в этом здании уже достраивали современные обитатели замка. Те же раковины, крючки для полотенец, лампы, краны и унитазы — всё новое и совершенно не вписывающееся в антураж старинного сооружения.
После утренних процедур, когда вся гурьба детей умылась, их снова выстроили в колонну по три человека и повели в столовую. Вторую попытку заговорить с маленькими жителями замка Семён больше не спешил осуществлять. Он видел, как ребята постоянно косились в его сторону, со странным выражением на лице, при этом их мимика была совершенно нечитаемая.
Семёну даже в какой-то момент показалось, что все дети будто следуют правилам непонятной игры, боясь совершить неверное действие и получить за это нагоняй. Поэтому, теряясь среди незнакомых лиц и загадочного поведения, он старался не привлекать к себе лишнего внимания. С этого времени смотрел теперь только на стены или в пол.
Обеденный зал, на фоне гигантской спальни, где ночевали дети, казался небольшой уютной комнатой с широкими мраморным колоннами по центру, подпирающими купольный потолок с арочными сводами. Хотя на самом деле столовая была не маленькой, в неё легко могли поместиться три квартиры, в которой жил Семён. Между рядами колонн были втиснуты несколько массивных длинных столов из тёмного дерева, а к ним были приставлены множество таких же мощных, тяжёлых стульев. Оглядев интерьер, мальчик немного потоптался у входа и сел на свободное место с краю.
Кормили привычной едой — сублимированной кашей и тёплой водой, в которую по желанию можно было добавить сухое молоко. Дома мама тоже часто готовила именно такой завтрак. Воспоминание вспышкой озарилось в сознании и тут же исчезло, всколыхнув странную тревогу. Ещё внутренне поковырявшись в попытках выудить информацию, Семён обречённо вздохнул. Пустота. Ничего другого не оставалось, как приступить к завтраку.