Стоило повернуть голову, как на глаза попалась узколицая раскрасневшаяся женщина с мутным взглядом.
«Надюша — это я», — пробудившееся сознание лениво проанализировало происходящее. Память фрагментарно начала выдавать какие-то события и места.
Многоэтажка, школа, бассейн, коробка-каток во дворе, четыре тополя и две берёзы, воронье гнездо, контейнер под строительный мусор. Картинки появлялись в голове и тут же исчезали, собирая между делом целую вереницу человеческих лиц. Люди говорили, плакали, смеялись и даже кричали. Их имена если и приходили в Надину голову, то тут же исчезали.
«Это всё алкоголь. Я просто пьяна», — такой вывод вполне успокоил Надежду. Она даже вздохнула с облегчением. В голове воцарилась уверенность, что позже всё само встанет на свои места. Нужно только дождаться пока выветрится весь хмель. А сейчас незачем понапрасну насиловать мозги.
Между тем реальность начала подкидывать странности. На столе, где только что спокойно стояла недопитая кружка пива, лежало ружьё. Надежда коснулась его пальцами, рассчитывая, что оно развеется миражом. Но…
_____________________________________________
ТОЗ-106 «Коротыш»
Тип: магазинное укороченное ружьё
Принцип действия: продольно-скользящий поворотный затвор
Основные характеристики:
Масса — 2,5 кг (без патронов)
Вид боеприпаса — коробчатый магазин на 4 патрона
Длина оружия(ствола)/Ширина/Высота — 810/530(295)/60/170 мм
Калибр (патрон) — 15,6 мм (20/70)
Прицельная (максимальная) дальность — 20-30 метров картечью (35-40 метров пулей)
_____________________________________________
«Что за?..» — Надежда всмотрелась в бегущие над оружием строчки характеристик. Внезапная ясность, образовавшаяся в её голове, напугала куда больше появившегося на столе ружья. А следом события приняли совсем дурной вид. Кабак, где выпивала Надежда, наполнился вялобредущими зомби.
С грохотом упал стул слева. Это к ней потянулась женщина с посиневшим треугольным лицом в обрамлении тёмных волос. Надежда отшатнулась. За тем же столом зашевелилась дремавшая ещё минуту назад дама. Она и так казалась необъятной, а тут её стало разносить во все стороны, словно надутую через соломинку жабину. Одежда затрещала по швам. Из тела толстухи наружу полезли тонкие ворсистые лапы. А сама она обернулась огромным пауком.
Надежда подхватила «Коротыш» и умело зарядила коробку с магазином. Раз-два, и треугольнолицая «подруга» свалилась на пол безголовым, бьющимся в конвульсиях, трупом. Три-четыре, и паучиха отлетела к дальней стенке кабака, сбив как кегли нескольких зомби.
«Перезарядка!» — мысленно скомандовала себе Надежда и ловко сменила магазин.
Взгляд быстро нашёл дверь. На раз-два-три безголовые твари затрепыхались на полу между столами и перевёрнутыми стульями. На глаза попалось широкое лезвие железяки, выглядывавшее из-за перегородки у выхода из заведения.
Зомби ожили, да и паучиха тоже пришла в себя. Она заскребла лапками по деревянной отделке стен в попытке перевернуться со спины на брюшко. Дожидаться последнего Надежда не стала. Выстрелив в перегородку, она вновь уже на ходу перезарядила «Коротыш».
Торчавшая железяка оказалось ничем иным, как мачете. Надежда пнула посиневшую руку зомби, державшую его, и забрала трофей. В голове мелькнула здравая мысль, что такое оружие вполне пригодится, когда закончатся патроны. Вот только они не кончались. На поясе с задней стороны болтался карман и стоило лишь запустить в него руку, как пальцы тут же нащупывали запасной магазин. Каждый раз только один.
Надежда успешно выбралась на улицу и пожалела, что не осталась внутри кабака. Снаружи правили хаос и анархия. Всё смешалось: люди, зомби, зверо-монстры, выстрелы, крики, взрывы, суета и паника. Вот только на неё отчего-то никто не обращал внимания.
Простояв без движения минуты две, точно подвисшая программа, Надежда сорвалась с места и побежала. Замелькали улицы и переулки. Везде творился какой-то ужас, но он почему-то нисколько не цеплял её. Ей было всё равно, что творилось кругом. Она остановилась лишь когда, пробежав до середины парка, едва не свалилась в речку Дрёму.
«Дрёмск!» — вспомнила она название родного города. И почувствовала себя крайне странно. Уверенность, что именно здесь она родилась и провела всю свою жизнь крепко засело в сознании. И вместе с тем, сомнение в правдивости воспоминаний, крохотной иголочкой кольнуло разум. А следом потянулся шлейф подозрений в реальности не только своей жизни, но и самой личности.