Получив сигнал из операционной, ДС-03 состыковал защитную оболочку со шлюзом, высвободился и спустя четыре минуты уже был на месте. Пациентка лежала на столе под прозрачным колпаком, к ней подходили трубки, провода, датчики облепили тело. Некоторое время дроид смотрел на лицо человека, затем перевел взгляд на шов. С минуту разглядывал. Голова его качнулась, будто в кивке, он развернулся, подошел к перфузионному аппарату, откатил на место.
В областном госпитале «Сила жизни» Елена пришла в сознание. Узнала, что с ней все в порядке, спасатели забрали ее с Ксемаки и доставили на Землю в 5:40 по московскому времени этого дня. К сожалению, поисково-спасательная операция затянулась. После катастрофы капсула, в которой она находилась, столкнулась с другой, вследствие чего сильно изменила траекторию и упала на удаленной планете Ксемака. Прекращение разработок полезных ископаемых на соседней Гекате привело к сильному снижению интенсивности маршрутов в этом секторе. Поэтому спасательная служба с ближайшего направления не смогла вовремя отреагировать. Поиски усложняли плотная атмосфера планеты, обширные электромагнитные, радиационные поля и затяжной ураган. Ко всему прочему, трансляционный спутник спасательной станции «Ленинец» не функционировал.
Врачи получили отчет со станции, провели экспресс-диагностику, результатами остались удовлетворены. Для отправки в центр кардиологии оснований не нашлось.
С момента катастрофы прошло четыре месяца, Елена начала забывать те трагические события. Честно говоря, и помнить было нечего. На момент бедствия она находилась в одноместной каюте, лежала на кровати и смотрела трансляцию рекламного ролика санатория «Светлый путь», в который, собственно, направлялась. Передача прервалась, на экране возникла миловидная девушка в форме космофлота. Она предупредила пассажиров о нештатной ситуации. Просила не паниковать и вернуться в каюты, где предстояло занять место в центре помещения, обозначенном светящимся кругом. Сообщила, что из ниш, скрытых в перегородках, на третий сигнал тревоги выдвинутся капсулы. Далее шла подробная инструкция по использованию индивидуального спасательного средства.
До последнего момента Елена думала, что это учебная тревога. Никаких изменений в полете корабля не наблюдала и не ощущала. О пожаре, возникшем в грузовом отсеке, и стремительно распространившемся по палубам, узнала намного позже. В общем, ничего примечательного. Нашли, спасли – обычное дело в космическую эру. Со здоровьем нормально, и, слава богу, можно ставить точку. Но со временем Елена начала замечать, что как будто, это самое здоровье, стало даже лучше.
Сегодня она сделала домашнюю работу без остановки на отдых и никакой одышки, никакого учащенного пульса. Сачком собрала из бассейна листья, прополола клумбы, разрумянилась, даже немного вспотела. Елена стояла посреди террасы, залитой солнечным светом, и прислушивалась к телу. Никаких головокружений, болей за грудиной, натужной работы сердца, перебоев, никаких предупреждающих сигналов от кардиостимулятора.
Девушка села в кресло, взяла стакан холодной воды, поднесла к губам. «Надо же, – сделала освежающий глоток, – раньше я никогда не производила столько движений за раз и «сторожок» даже не пикнул. Что это значит?», – Елена поставила стакан. Ее взгляд устремился на фотографию в рамке, где восемь девушек в купальниках, все стройные, высокие – одна к одной, стоят плотной группой на пьедестале, у всех на груди золотые медали, а на лицах счастливые улыбки.
Елена долгим взглядом посмотрела на легкое волнение, на игру света и тени на плиточном дне бассейна. «Нет, нет, нет, – запретила себе думать в опасном направлении, – у меня режим, у меня ограничения… Дурацкие пустые надежды». Резко встала и ушла с солнечной террасы в сумрак дома, словно рыба на глубину. Плеск, раскатистое эхо голосища Марии Ивановны-тренера под высоким сводом преследовали до самого кабинета.
Она постаралась забыть эксперимент, снова уселась в инвалидное кресло ограничений и распорядка. События, произошедшие три недели спустя, вернули к сомнительным мыслям.
Мощные вспышки на солнце класса «Z», которые раньше случались не чаще раза в год, а теперь дважды, заставляли ее сердце «ныть». Бессонная ночь превращалась в пытку. Елена с тревогой ждала, когда магнитная буря достигнет Земли. На прикроватном столике дежурил стакан с водой, рядом таблетка, уже извлеченная из блистера и совсем на крайний случай – тревожная кнопка для бригады скорой помощи и аритмолога.