– Я ничего такого…
– Ты чем думала? – зашипел Дмитрий Анатольевич, резко встал с кресла, подошел к Елене, склонился над ухом. – Кто тебя надоумил? Почему не пришла ко мне? Я твой …
– Я не знаю, – мямлила Елена и ничего не понимала. Ее рассеянный взгляд блуждал по кабинету и ни на чем не останавливался, словно прибрежная волна обтекала камни.
– Ладно, не хочешь говорить, я не настаиваю. Но знай, ты затеяла опасную игру. При твоем диагнозе трудно будет скрыть это изменение. Тебя вызовут на плановый осмотр, стимулятор-пустышка может, поначалу и введет кардиолога в заблуждение, но ненадолго, при детальном…
Остальное Елена уже не слышала. Она поднялась из кресла и на одеревенелых ногах направилась к выходу.
– Прости, – прошептала она онемевшими губами, закрыла за собой дверь. Даже в такой растерянности и испуге Елена понимала, выбор у брата невелик: либо обо всем немедленно сообщить властям и остаться главным врачом, либо молчать и стать соучастником. В общем-то, никакого.
Челнок с бортовым номером «КТ- 23/12» опустился в ста метрах от спасательной станции. Бушевал ураган, в вышине сверкали молнии, треск разрядов заглушал свист ветра, белые всполохи носились в радиоактивной атмосфере бесноватыми демонами. По трапу из корабля вышел человек в скафандре. Пригибаясь, преодолевая сопротивление ветра, проследовал к шлюзу, вдавил красную клавишу. Спустя несколько секунд затворы поползли в стороны. На выходе из санитарного отсека гостя встречал ДС-03:
– Рад приветствовать на спасательной станции «Ленинец». Дроид-спасатель ДС-03 в вашем распоряжении, – были первые его слова и, которые повторил еще трижды на распространенных языках галактики. Хотя синтезированная речь звучала четко и правильно, не хватало в ней этой самой радости. Сразу становилось понятным, что общаться предстоит с бесчувственной машиной.
Внешний светофильтр на шлеме сдвинулся вверх, за защитным козырьком возникло женское лицо. Елене показалось, что дроид вздрогнул, но тут же отмела эту желаемую реакцию. Конечно же, он заблаговременно получил всю информацию о космическом такси и пассажире. ДС-03 стоял истуканом, смотрел на нее с квадратного жидкокристаллического экрана крупнопиксельными кружками с точками-зрачками посередине.
– Здравствуй, – произнесла девушка, обернулась, обвела станцию любопытным взглядом. «Там меня разрезали, – сквозь стекло медицинского бокса рассматривала операционный стол, – а он, – глаза сдвинулись чуть выше, – тот самый лекарь».
– Там это случилось? – Елена направилась к прозрачным дверям с красными крестами.
– Не понял, – из динамиков прозвучала синтезированная речь.
– Я хочу знать, – девушка говорила с напором, как для себя решила по пути на станцию, – это тот самый робот-трансплантолог, который меня оперировал?
– «Вита-16» не производил каких-либо операций 1072 дня, – отвечал дроид беспристрастным голосом, – мы оказали вам первую медицинскую помощь. Все анализы и документацию передали группе спасателей, которая вас эвакуировала.
– Да? – Елена в упор посмотрела на дроида, – и для чего же понадобилась ваша первая помощь медицинская?
– Ушиб шейно-грудного отдела позвоночника сопровождался сотрясением спинного мозга. Выявленные патологические изменения обусловлены запредельным торможением проводимости по нервным волокнам. Наблюдались неврологические нарушения. Были отмечены нарушения чувствительности по проводниковому типу в сочетании с параличом. Для улучшения кровоснабжения и стимуляции нейронов применялся…
– Достаточно, – Елена прервала дроида. – А как объяснить такой факт, что до моего посещения станции шрам от установки кардиостимулятора увеличился на восемь сантиметров? Более того, стимулятор оказался отсоединенным от сердца, причем уже не моего сердца. Чье сердце вы мне имплантировали? Отвечай, – Елена, не моргая, смотрела в электронное табло и ждала.
– Не могу объяснить, – ответил безразличный голос. – Медицинский робот «ЦНС – 87, серии экстра «Вита-16»» произвел позитронно-эмиссионную томографию в сочетание с рентгеновской вычислительной томографией, выявил ушиб средней тяжести грудной клетки и шейно-грудного отдела позвоночника.