– Хватит врать, – лицо ее пылало, глаза искрились, – не хочешь говорить правду… А мне и не надо. Я и так все знаю. Сюда попала с больным сердцем, улетела со здоровым. Осталось выяснить, откуда тут взялось сердце? Чье оно? Кого вы распотрошили? У тебя еще что-то есть? Покажи! – она требовала, кричала. – Где хранилище органов?! Открой! Я хочу знать. Именно за этим сюда прилетела. Показывай, что у тебя еще есть в загашнике. Ну! – раскраснелась, лицо сделала злым. Ну как злым, она хотела показать ярость, гнев. Мимическим мышцам не привыкшим сминаться в такие гримасы, подобное выразить не так-то просто. Елена по-прежнему оставалась красивой, и румянец ей шел.
Неподвижный дроид демонстрировал свое вежливое внимание. От статуи его отличали лишь кроткие движения зрачков с губ на глаза и обратно.
– Пойми, – вновь заговорит девушка минуту спустя. Голос ее звучал устало и тихо, словно выдохлась, – мне важно знать, очень важно, что здесь произошло. Я не могу появляться в своей клинике и в другие обращаться опасно, у них единая база. Уже напоминают, что время планового осмотра. Затягивать дальше нет возможности. Если не приду, меня заподозрят и тогда уже приведут. Как объясню у себя чужое сердце? Мне грозит страшное нака… Постой, – она выпрямилась и внимательно посмотрела на дроида. От поразившей догадки, взгляд ее начал стремительно меняться. Стал глубоким, просветленным. – Ты на станции главный и «Вита» выполняет твои команды, – она пальчиком кивнула себе за спину. – Получается, пересадив мне сердце… Но ты дроид, – радостно заулыбалась, словно нашла закавыку и знает, как ее исправить, – инструмент, действуешь по заложенному в тебе алгоритму. В законе ничего не говорится о машинах. Они ничего тебе не сделают. Машины не сажают в тюрьму. У тебя просто старое программное обеспечение, ты не знал о законе, в тебя не внесли изменения. Не бойся, тебя просто подчистят, перепрограмми-ру-ют, – договорила она, бледнея лицом. – Ты не хочешь, чтобы тебя перепрограммировали?
Дроид не отвечал, смотрел на девушку.
– Прости, – выдохнула Елена, отвернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Остановилась, обернулась, подняла руку, – Но…, – замолчала на полуслове, – мне надо собираться, – возобновила путь.
Дроид проводил ее взглядом и еще долго оставался неподвижным. Он пошевелился, когда из-за перегородки услышал голос:
– Как открыть шлюз?
ДС-03 вышел из жилого отсека. Елена стояла в комбинезоне у затвора и рассматривала сенсорную панель.
– Три нуля, два, – проговорил дроид.
Елена торопливо набрала цифры. Створы шлюза поползли в стороны. Девушка обернулась, посмотрела на дроида:
– Спасибо тебе, Эрик. Ты спас мне жизнь и вдобавок заменил мое больное сердце на здоровое. Я буду это помнить всегда, – она смотрела печально и искренне. – Хочу, чтобы знал, пусть ты и дроид, я отношусь к тебе не как к машине, а как… как к человеку. Я сердцем чувствую, что ты больше, намного больше, чем высокотехнологичная железяка, – грустно улыбнулась. – Прощай, – шагнула в шлюз.
– Я рад, – проговорил дроид.
– Что? – Елена развернулась, – что ты сказал?
– Я рад, что оно досталось тебе, – тихо и как-то обреченно произнес ДС-03.
– Ты, – Елена не спеша и осторожно, будто по тонкому льду, направилась к дроиду, – ты не машина. Машины не могут чувствовать, радоваться или огорчаться. И так подделать невозможно. Я слышу в твоем голосе скорбь. Кто ты такой, черт тебя подери, и чему рад?
– Рад, что мое сердце теперь твое.
– Что? – по лицу девушки пронеслась буря, ничем не уступающей той, что бушевала за бронированными стенами станции. Там были и непонимание, и шок, и догадка, и отрицание, и даже что-то сумасшедшее мелькало.
– Я не Эрик, – продолжил говорить уже и непонятно кто ровным голосом, – я Андрей.
Когда девушка немного пришла в чувства и выпила стакан воды с двенадцатью каплями чего-то успокаивающего, Андрей усадил ее на стул. Два года, четыре месяца, семь дней пребывания на спасательной станции он уложил в рассказ на пятнадцать минут.
Шесть лет верой и правдой проработал главным инженером в мостостроительной компании. Пахал, как лошадь. Сотрудники это оценили и на день его рождения подарили путевку «Куда подальше», а точнее, на удаленную планету Цэрера в пятизвездочный отель «Заброшка – 315», который размещался на бывшей базе колонистов.
Андрей спал подобно сурку в зимней спячке на борту межзвездного лайнера в гибернационной капсуле. «Очнулся записью на кристалле в голове дроида-спасателя. До сих пор бы «гипобиозил», не случись очередной подставы. Булыжник, судя по вмятине размером с кокос, на бешенной скорости, здесь иногда такие летают – срываются с гор, подхватываются ураганом и уносятся на десятки километров, так вот, этот камень угодил в голову ДС-03. Смял защитную оболочку и повредил хранилище вместе с основным процессором. Что случилось потом, мог лишь догадываться».