Выбрать главу

Глава 16

«Может и правду смыться с деньгами шамана, а клятву и опосредованно выполнить можно, послав бургомистру голову Блохи почтой или курьером каким?» — подумал Василий, первым спускаясь в катакобы Почечуя.

— Фу, запашок тут паршивенький, — сморщился Лариэль, попавший в узкий каменный коридор одним из последних.

— Верхние ярусы, где-то рядом канализационный сток, — сказала Эмансиэль, которой досталась роль замыкающей.

— Давай, ушастый, колдуй, нам нужен кратчайший путь в драконьи норы, — скомандовал Василий.

Лариэль сосредоточился, хлопнул в ладоши, посылая разбегающуюся волну зеленоватого свечения и замер, как бы слушая ответ.

— До спуска шагов семьсот, надо идти прямо, и на втором перекрестке свернуть направо, а потом сразу налево.

— Хорошо, вперед, — кивнул Василий, призвав Скальда и отправив его вперед. Расчищать завалы, если такие попадутся.

Около часа отряд шагал молча, спускаясь с уровня на уровень. Периодически попадались пустые комнаты, однообразные, сугубо фунциональные и… какие-то тоскливые. Видимо, в прошлом, тут разделывали и сортировали добычу, от того и остались некие эманации, пропитавшие камень. После каждого нового спуска Лариэль работал сонаром, определяя дальнейший путь. Но стоило оказаться в драконьих пещерах, как он развел руками и сообщил о том, что из-за слишком большой площади не может составить карту.

— Тогда пойдем другим путем, — сказал Василий, призывая Вьюгу и Ураганища. — Ищите обвалы, — скомандовал он.

— Да, хозяин, — радостно пропищал младший дух и, вперед старшего собрата, унесся вглубь пещеры.

— Прэдлагаю согрэтся, — сказал Карнагири.

— Любовь согревает! — поддержала его Ло, и принялась осматриваться, выбирая ровную поверхность для всех.

— Он имел в виду другое, — вздохнула Эмансиэль, и, ухватив Ло за шею, направила ее взгляд на флягу в руках Карнагири.

— Одно другому не мешает, а вино раскрепощает, да ведь, Ла?

— Лолочка верно говорит, — кивнул Лариэль, — но местечко тут не очень, холодные камешки, душненько, еще и заданьице, — вздохнул он и закончил, — лучше в кроваточке, когда вернемся.

— Товариш Лариэль прав, — кивнул Фелих, на всякий случай отступив.

— Некогда пить и болтать, идем, — махнул рукой Василий, и первый зашагал вглубь драконьих пещер.

Впрочем, далеко идти не пришлось. Сначала прилетел Ураганище, сообщивший о Разбирающем завал Скальде, а там и сам Василий с компанией до обрушившегося тоннеля добрался. Добрался и с Карнагири переглянулся, очень уж знакомый вид имело препятствие. Точно такую же каменную пробку в подземельях нежити сделал Скальд.

— Он сам сэбя замуровал? — задумчиво пробормотал Карнагири, покатав ногой камень размером с голову.

— Могло из-за быстрой работы обрушение случиться? — спросил Василий, осматривая трещины на стенах и потолке.

— Могло, — кивнул Карнагири. — Еще как могло.

«Пусть Скальд пароду размягчает, а Вьюга буром поработает», — рыкнул демон. «Понял», — кивнул Василий и заговорил:

— Так, все назад в пещеру. Скальд, просто размягчай породу, Вьюга, поработай сверлом. Как пробьете завал, Ураганище позовет нас. Понятно? — спросил он духов.

— Нет, — ответили те. Пришлось объяснять. Чуть ли не на пальцах, зато потом, когда до них дошло… на человеческий манер это можно описать как пару переглянувшихся и хлопнувших себя по лбу рабочих, на которых снизошло озарение.

Совместными усилиями духов земли и воздуха завал преодолели за двадцать минут. Следующий задержал на десть, а потом Василию пришлось пить восстанавливающий ману элкесир. Впрочем, это мелочи. Спустя три часа и четыре завала, отряд пробился в небольшую пещеру, где и нашел полумертвого шамана.

— Лариэль, твой выход, — скомандовал Василий.

— Фу, какой он грязьненьки и вонюченький.

— Тэбэ с ним нэ цэловаться.

— А где же денежки? На что мы будем зверюшек спасть и любви всех учить⁈ — забегала по пещере Ло.

— Фелих, как очнется, сразу за шею бери, и руку заломи, — приказал Василий, отходя в сторону от засветившегося тела Блохастого и беря на изготовку метательные ножи.

— Не стоило на нем «Фонтан жизни» использовать, — сказала Ло, и руки ее засветились чем-то белесым, словно их гнилостный туман окутал.