- Браво, Василий! Выше всяких похвал! Браво! – захлопали в ладоши директор ДТЮ и Фёдор Кузьмич.
– Постараемся ответить! Раз – бесконтактный магнитный подшипник, как вы правильно сказали, вечного вращения – плод труда нашей лаборатории. Но это далеко не все наши изобретения. К примеру, пятновыводитель «Грязегроз», - сказал Борис Вениаминович. Он открыл ящик стола и достал коричневый пузырёк. – Что у вас с рубашкой? Кофе? Всего одна капля «Грязегроза» и пятна как не бывало! – Борис Вениаминович открутил крышку пузырька, намочил содержимым ватку и ткнул ей в кофейное пятно на рубашке Василия. Пятно начало исчезать. –Обученные умные бактерии, находящиеся в этом пузырьке, только что проанализировали состав материала рубашки, пришли к выводу, что кофе - чужеродное вещество и поглотили его!
Василий смотрел на то место, где еще недавно находилось пятно.
- Два – это наш принцип-с. – подхватил Фёдор Кузьмич. - Мы считаем-с, что общество не готово к использованию наших изобретений-с. Но, мы-с, всё же, даём этому обществу шанс-с. Оставляем, так сказать-с, ключи от дворца, но не говорим, что ЭТО ключи от дворца-с. Никто, кроме вас-с, до сих пор не догадался. А это и говорит о неготовности общества-с.
- Три – Василий! Это поразительно! Вы взломали наш сервер. Но как? У него было пять уровней защиты! Даже опытному хакеру это было бы не под силу. Ещё раз, браво!.. И, да! Я - Ефим Михеевич Артамонов! А это, как вы правильно поняли – Царь Александр Первый. Ну… почти.
Всё кружилось перед Василием. Кто бы мог поверить тому, что с ним происходило?
- Расскажу всё по порядку. Историю о том, как Артамонов Ефим Михеевич – изобретатель велосипеда и, по совместительству, крепостной крестьянин оказался в Подмосковье, думаю, вы запомнили. В те годы мы сдружились с царём Александром. И он выделял неограниченные средства для развития мастерской. В нашем распоряжении оказались все современные, научные труды и материалы. Я мог выписать любые механизмы и изобретения, изучать их, копировать, усовершенствовать. Больше всего я любил механику и биологию. Результатом являлись машины-животные, копирующие движения и поведения своих прототипов. Но не все опыты были удачными. В одном из экспериментов мне оторвало руку! Тогда, я создал свой первый механический биопротез. - сказал директор и поднял вверх правую руку. – Как раз в это время, Александр Первый, опасаясь за свою жизнь, подстроил собственную смерть, стал Фёдором Кузьмичом и присоединился к обществу, - Ефим Михеевич кивнул в сторону царя. – Он стал полноправным членом нашего общества и показал большие успехи в роботостроении. Пытаясь решить проблему старения и смерти, мы начали усовершенствовать себя. Сначала заменили руки, затем ноги, создали искусственные органы, дело дошло до нервной системы. Оставался последний шаг. И вот однажды, Фёдор Кузьмич, пока я был в отъезде, этот шаг совершил - заменил свой мозг на искусственный прототип. Так что перед вами не совсем император Александр Первый, а скорее робот, считающий себя царём. Лишь лакейская приставка «–с», заложенная мной в программный код речевого алгоритма, выдаёт в нём раба! Раба науки! Ведь так-с?
- Нет! Не так! Я – всё тот же царь-с. Тьфу! – обиженно буркнул Фёдор Кузьмич.
- Не перебивайте. Хотя бы у меня голова на месте! – сказал Ефим Михеевич и отогнул горловину свитера.
Василий увидел шов поперёк горла директора. Шов соединял живую голову изобретателя и его искусственное металлическое тело.
- Я, с вашего одобрения, продолжу-с. – заговорил Фёдор Кузьмич. – Четыре-с, Наше ДТЮ-с - это наш дом, наша лаборатория. А эти, как вы изволили-с выразиться, клоны-матросы – всего лишь роботы. Дети-ученики-с – это слишком опасно. Одни-с, слишком много болтают, другие-с – балуются чрезмерно и только вредят делу-с!
- Пять, - пришла очередь говорить Ефима Михеевича. – Вы уникальный человек Василий! Мы искали вас очень долго для проведения эксперимента и наконец нашли.
- Какого ещё эксперимента? – неуверенно спросил Василий.
- Прелестно! – засмеялся Ефим Михеевич. – Даже будучи усовершенствованным, вы не перестаёте быть всё таким же растяпой! Кстати, вы второй раз попались на фокус с чаем.