– Илона, твой кофе – самый вкусный на свете.
И тэдэ. И тэпэ…
Нет, ребята, на самом деле, хорошие. Не наглые, вежливые. Всегда стул в кафетерии на первом этаже пододвинут и пропустят вперед в тот же лифт. Пару раз даже помогали аккумулятор на парковке завести – я в автомобилях ну типичная блондинка и даже не знаю, как и куда крокодилов этих надо прикреплять.
В отличии от нашего босса. Тот о хороших манерах и слыхать не слыхивал.
– А вы что, с Агеевым сегодня вместе приехали? – громко спросил Денис и за нашим столом воцарилась тишина.
Я пожала плечами и состроила безразличное лицо:
– У меня машина в ремонте. Тимур Маратович просто подвез, – подчеркнула слово: «просто», но не упустила сдавленные смешки.
– Значит, вы не вместе? – Денис продолжил допытываться с нескрываемым любопытством, водя кончиком вилки по тарелке, а затем отправляя приличную порцию жареной картошки в рот.
– Ты его видел? – пробормотала я.
Дэн широко улыбнулся и подергал бровями.
– Красавица и чудовище, – сказал он с набитым ртом, – Между прочим, классика.
– Ни за что в жизни, – я хрипло каркнула, представив эту «красавицу и чудовище» в реальной жизни.
За моей спиной раздалось покашливание.
– Можно? – спросил Агеев, присаживаясь за свободный стул.
Рядом со мной.
Я не рискнула посмотреть в его сторону, но мои щеки предательски загорели.
– Приятного аппетита, – со смешком произнес шеф, когда все – и я в том числе – сделали вид, что в их тарелках лежит что-то невиданное и жутко интересное.
За что люблю это место, так за незамысловатые блюда. Однажды побывав во французском ресторане, зареклась на всю оставшуюся жизнь, что больше ни ногой в фешенебельные заведения. Меню не понять – что из чего приготовлено и как это есть. Это я про улитки. Мерзость.
Другое дело наша знакомая и родная русская кухня. Вареники, картошечка с лучком… Едва взглянула на свою котлету по-киевски, в животе противно заурчало, и я начала орудовать вилкой. Правда, прожевать мне удалось с трудом, как и проглотить, потому что Агеев пялился на меня все время обеда, до тех пор, пока парни потихоньку не разошлись покурить.
Вот так было всегда, с тех пор, как Оля с Игорем уехали и Лазарев передал бразды правления Тимуру. Нет, он не плохой начальник, в плане ведения дел – ответственный и дисциплинированный. Но слишком строгий. Из всего штата, с ним общается только Стасик. Ну, и я по долгу службы.
Иногда мне кажется, что Агеева просто боятся. Ему бы какой-нибудь корпоратив организовать, выпить с коллективом, в баньку сходить-расслабиться. Мужики это любят, частенько слышу, как они обсуждают свои походы по клубам и боулингам. Но нет, вместо этого он дерет с них три шкуры, пока они работают и не поощряет, когда те успешно сдают дела.
– Я позвонил в сервис, – голос Тимура буквально ворвался в мои мысли, и я вздрогнула, – Твоя машина будет готова завтра вечером.
– Угу, – промычала я, поднимаясь на ноги, – Сколько?
– Проведем, как служебные расходы, – он пожал плечами и, обогнав меня, направился к лифту.
Удивленно моргнув, я побежала за ним и чуть не влетела в его спину, когда Агеев резко остановился.
– Тимур Маратович, не надо, как служебные. Я заплачу.
Он вошел в раскрывающиеся двери – естественно, не пропустив меня вперед – и хмыкнул.
– Богатенькая, что ли? – издевка в его голосе моментально напомнила мне про соль, которую он, судя по всему, давненько не отведывал в бодрящем черном.
– Я заплачу, – рыкнув, я отвернулась.
Снова это дурацкое хмыканье, которое раздражает донельзя. Тихий гул поднимающейся кабины, ровное дыхание Агеева и скрип моих зубов, когда я сжала челюсти от злости.
Тимур
Тихий писк телефона вывел меня из раздумий, и я не глядя снял трубку:
– Что?
– Тимур Маратович, на связи Андрей Стариков, – пропела Илона фальшиво-вежливым голосом.
Я сразу же вспомнил подслушанный мною разговор в столовой и градус моей раздражительности подскочил на новый уровень.
Ишь, какая. «Ни за что в жизни». Тоже мне, красавица нашлась. Да будь она последней женщиной на планете, я б на нее не посмотрел. И плевать, что человечество бы вымерло.
Ни за что. Да у меня на нее даже не встанет.
– Тимур Маратович?
– Соединяй, – я откинулся на кресле и поморщился от щелчка в трубке.
– Агеев, вы там совсем в своем агентстве охренели? – рявкнул без приветствий мой бывший коллега, – Вы почему мне Астахова сдали с переломом руки?
– Ты у него спроси, Стариков.
– Он молчит, падла. А мне что в отчете прикажешь писать? С меня же спросят – как нашел, кто нашел, как доставили в участок и почему с травмами при задержании.