– Тимур уезжает из города. Его Гелик надо будет забрать с вокзала.
– Но… У него же подписка?
– Временно разрешили.
На этом разговор закончился. Игорь продолжал есть, украдкой поглядывая на меня; я же молчала и переваривала информацию, уставившись в мраморную столешницу кухонного островка.
Закончив трапезу, Лазарев встал и, похлопав меня по плечу, поставил тарелку в раковину. Включив кофеварку, он повернулся ко мне, скрестив руки на груди.
– Я могу задать тебе один вопрос? – хрипло спросил, смотря на меня исподлобья.
Я кивнула.
– Ты его любишь?
Вместо ответа отвернулась – не смогла выдерживать испытующий взгляд голубых глаз. Прочистила горло, но голос, как назло не шел – в горле встал ком, размером с кулак.
отворачиваясь к кофеварке, – А тут всего лишь реанимация. Давай, – налив себе кофе, он снова повернулся, делая глоток, – Беги за ним, сестренка. Мы справимся.
Подскочив на ноги, я бросилась к нему, чтобы обнять. Поцеловала в щеку, прошептав: «Спасибо» и выбежала из кухни, догоняемая в спину его небрежным:
– И если заартачится, врежь ему по морде от меня.
Улыбнувшись и расправив плечи, я вышла из дома, судорожно ища в сумочке ключи от машины. Едва тронулась с места, ворота медленно открылись и в окне замаячило мужское лицо, освещаемое широкой улыбкой.
Я гнала, что есть мочи, каждые пять минут смотря на часы.
Только бы успеть…
Подрезав несколько машин на парковке, остановилась практически у входа и, схватив сумку, побежала к кассам, параллельно открывая на телефоне фотографию Тимура.
– Этот мужчина, – запыхавшись выдала в окошко. – Питер-Казань. В каком вагоне он едет?
– Девушка, – протянула кассирша, – Мы не даем такую информацию.
Вывернув сумку наизнанку, я нашла бумажник и выгребла все его содержимое под чистую, запихивая купюры в кассу.
– Пожалуйста, мне очень нужен билет в его вагон и в его купе.
– Отправление через две минуты.
– Пожалуйста!
– Да что с вами будешь делать, – запричитала женщина, выбивая билет, – Держите, двенадцатый вагон, место семнадцать.
– Спасибо, – выдохнула я.
– Нумерация с хвоста поезда! – прокричали в спину.
Я запомнила, и побежала на платформу. Поезд уже тронулся, поэтому я, размахивая билетом в воздухе, другой рукой прижимая к груди сумку с наспех затолкнутым в нее содержимым, орала во все горло:
– Стойте! Подождите!
Проводница двенадцатого вагона спустилась и протянула руку, помогая запрыгнуть. Прислонившись к железной стене, я пыталась отдышаться и протянула билет.
– Приятного пути, – улыбнулись мне, пропуская вперед.
Ноги почти не слушались – дрожали так, что пришлось искать опору. Смотря на номера мест, я прикусила губу и выдохнула, встав перед закрытой дверью нужного. Дернув ручку, поняла, что она не поддается и попробовала еще раз. С двадцатой попытки, я открыла ее и ввалилась внутрь…
Тимур
Моя голова сама повернулась на звук женского голоса, и я уставился на ноги Романовой, в раскорячку расставленные на полу. Выругавшись не совсем литературным словом, она наконец-то захлопнула дверь, одернула куртку и повернулась ко мне.
– Ездила в поезде один раз. Пока поймешь, как они закрываются…
Я часто заморгал, думая, что мне показалось. Но нет, она была здесь, вот прямо здесь – напротив, садясь на соседнюю полку и бросая сумочку на столик между нами. Румяная, запыхавшаяся, непривычно растрепанная и одетая так, словно только что выбежала из дома.
– Привет, – выдохнула шепотом, и опустила взгляд, потирая ладонями джинсы.
– Привет, – машинально ответил я.
– Меня Илона зовут, – она прикусила губу и посмотрела на меня снова, протягивая руку.
Хорошая попытка. Почему бы и нет?
– А меня Тимур, – пожав хрупкую ладошку, потер лицо.
– Приятно познакомиться, Тимур.
– И мне, Илона, – склонив голову набок, я невольно улыбнулся и потянулся вперед, – Куда путь держишь?
– Ищу любимого человека. Может ты видел его – чуть выше меня, на голову, – она махнула над своей макушкой, показывая, – Темные волосы; темные глаза.
– Кажется, не видел. А приметы есть у него? – пришлось незаметно ущипнуть себя, чтобы не рассмеяться.
– У него есть шрам на лице, – пожав плечами, Илона наклонилась и остановилась только когда наши лица оказались на одном уровне. Протянув руку, она провела пальцами над моей бровью и тихо шепнула, – Но, если честно, я его не замечаю.