— Могу я навязать тебе свое общество до конца праздника?
Сердце екает в груди. Польщенная, я во второй раз принимаю цветок и тут же виновато опускаю глаза:
— Неловко отказывать, но… больше всего на свете я хочу домой.
— Понимаю. Желание более чем естественное. Ты на машине? — Качаю головой. — Тогда я вызову такси. — Он достает телефон из кармана брюк и открывает приложение.
«Так он узнает мой адрес. А впрочем, что с того? И такси в это время дороже в два раза…» — Ругнув себя за меркантильность, я принимаю из его рук гаджет и ввожу адрес в графу «куда».
— Ого! — тянет он, взглянув на дисплей. — Мы с тобой практически соседи. Я живу в стекляшках по другую сторону парка. — Наклонившись, он показывает тонким пальцем место на карте. Меня обволакивает ненавязчивый и свежий парфюм.
— Действительно «ого»…
«Заводь» находится в двух минутах от того района — неудивительно, что музыкант захаживает туда за утренним кофе. Мы переглядываемся, наверняка думая об одном и том же. И пусть мне не хочется вспоминать Колина, на ум приходит его фраза: «Разве не удивительно, что судьба сводит нас раз за разом?»
— Что ж… — Опустив ресницы, парень снова глядит на экран. — У нас в распоряжении почти двадцать минут. В дальней части сада есть беседка — можно подождать там, подальше от всего этого шума.
Я киваю, отслоняюсь от стены, ощутив внезапный прилив сил, и молча следую за ним. Мы спускаемся на первый этаж, минуем гостей, часть которых перешла со двора в дом, выходим на улицу через кухню и направляемся вглубь сада по тропинке, освещенной бумажными фонариками. Людей по пути встречается все меньше, музыка звучит все тише. Облегченно вдохнув посвежевший воздух, я невольно ежусь и охватываю себя руками. Заметив это, парень глядит вполоборота:
— Холодно? Прости, у меня нет пиджака или куртки. Могу предложить жилет, но едва ли от него будет толк.
Я благодарно улыбаюсь:
— Ничего. Меня порой знобит от нервов — само пройдет.
Наконец мы доходим до беседки, с трех сторон овитой диким виноградом. Звуки праздника едва достигают этой части сада. Долгожданное спокойствие…
Музыкант подает мне руку, помогая взойти по ступенькам. От его касания по предплечью поднимается тепло.
— Останешься одна ненадолго? Я мигом.
— А… — Он скрывается за поворотом тропинки, прежде чем я успеваю что-то сказать.
Глубоко вздохнув, я опускаюсь на сидение и медленно прижимаюсь лопатками к прохладному дереву балюстрады. В одиночестве, о котором я мечтала весь вечер, меня все сильнее терзает тревога. Ясное дело, виной тому Колин! Нет-нет, не надо о нем думать… Хочу забыть отвратительную беспомощность, которую испытала, барахтаясь под ним.
К счастью, мой спаситель возвращается прежде, чем ужас пережитого меня поглощает. В одной руке у него поднос, через вторую перекинут плед.
— Прости, что заставил ждать. — Он ставит поднос на скамью и расправляет покрывало, взмахнув им, точно мулетой*. Его движения в одно время естественны и артистичны. Плед мягко ложится мне на плечи.
— Спасибо. Очень мило с твоей стороны. — Улыбнувшись ему, я кошусь на поднос: френч-пресс, две чашки и блюдо с закусками. Не могу сдержать удивления: — Серьезно? На празднике льются реки спиртного, а ты угощаешь девушку чаем?
Низкий смех будто щекочет меня изнутри.
— Мне показалось, что чай будет уместнее алкоголя. Я ошибся? Еще не поздно сбегать за крепким.
— Нет-нет, не стоит! На самом деле я не такой уж любитель выпить.
Он удовлетворенно кивает и разливает напиток по чашкам, после чего садится напротив, элегантно закинув ногу на ногу.
— Познакомимся наконец по-людски. Меня зовут Лео.
— Агнес. — Я стараюсь выглядеть непринужденно, но радуюсь возможности «спрятаться» за чашкой.
— Значит, я правильно запомнил имя на бейдже. Очень красивое.
— Спасибо.
«Имя на бейдже — ну, все, теперь никаких сомнений!»
Взгляд-улыбка. Будто прочитав мои мысли, Лео спрашивает:
— Ты не сразу меня узнала, да? Поэтому так пристально разглядывала?
— Так и есть. Весь вечер гадала: он — не он, показалось — не показалось.
— Я-то думал, у меня яркая, запоминающаяся внешность! — Он изображает обиду и картинно взмахивает волосами. Я невольно смеюсь.
— Так и есть! Но ты настолько… по-разному выглядел и вел себя в кафе и на концерте, что я до последнего не верила глазам.
Он задумчиво чешет висок.