Я мягко сталкиваю ее на матрас, но, вместо того чтоб поворчать и улечься, она вдруг цепенеет, пялится несколько секунд в одну точку, резко запрыгивает на подоконник и проталкивает морду в узкую щель между рамой и сдвижной створкой окна.
— Берта!..
Взмах хвоста. Опрокинув бутылку с розой, кошка исчезает в расширенном проеме — я вскакиваю, чтобы поймать ее, но хватаю лишь сырую пустоту.
— Берта! А ну живо домой! Кис-кис-кис…
Не обращая на меня внимания, она мелькает в неприятно оранжевом свете и скрывается под запаркованной во дворе машиной. Я не трачу время на раздумья и панику: надеваю джинсовку поверх пижамы, сую ноги в кеды, подмяв пятками задники, и выбегаю из квартиры.
— Вот же бестолочь… Не дай бог потеряется!
Перепрыгивая ступеньки, я сбегаю по лестнице, нажимаю кнопку открытия и всем весом наваливаюсь на тяжелую дверь — прохлада обволакивает мои голые ноги.
Я бросаюсь туда, где видела Берту, но резко замираю, ступив на тротуар. Дрожь проходит у меня по спине, в глазах на секунду темнеет, а мысли и эмоции куда-то улетучиваются — теплое марево застилает сознание. Бездумно глядя на трещину в асфальте, безучастно слушая шум дороги за домами, я остаюсь в «шагающей» позе, в которой меня настигло оцепенение. Дверь за моей спиной не захлопывается — тоже застыла под действием неведомой силы.
— Вернись. Голову не поднимай, — тихо раздается незнакомый мне голос.
Я разворачиваюсь и, шаркая подошвами, поднимаюсь на две ступеньки. Угол открытой двери появляется в поле зрения рядом с большой немытой кроссовкой.
— Иди домой.
Я послушно захожу в подъезд и поднимаюсь на второй этаж. По пути теряю левую кеду. Немытый пол шершавый, холодный. Моим шагам вторит поступь неизвестного человека. Отворив дверь квартиры, встаю посреди маленькой прихожей. За мною щелкает замок.
— Как тебя зовут? — глухо спрашивает «голос».
— Агнес Бетани Барлоу, — отвечаю, не оборачиваясь.
— Слушай внимательно, Агнес. Среди твоих знакомых есть… скажем так, интересная мне личность. Я понятия не имею, кто это, но уверен, что этот человек молодо выглядит, хорош во всем, за что берется, и приятен всем, с кем общается. Также думаю, что знакомы вы либо недавно, либо неблизко. Есть идеи, о ком речь?
Из марева возникает образ: копна ухоженных рыжих волос, виолончель и старомодная рубашка.
— Есть.
— Расскажи. — «Голос» ощутимо волнуется.
Я открываю рот, чтобы ответить, но осекаюсь.
«…Кто это? Что происходит? Почему я… не владею собой?!»
Мой разум выныривает из коварного тумана, и в нем моментально растекается ужас. Сердце колотится, становится жарко, инстинкты велят бежать или бить, но тело как замерло, так и не движется. Неподъемное, тесное… Трудно дышать!
— Ну? — недовольно тянет «голос».
«Не буду говорить!» — Я стискиваю зубы и пытаюсь оглянуться — все силы бросаю на то, чтобы повернуть голову, но не могу. Начинаю дрожать от усердия. Кажется, еще немного, и все мои мышцы сведет судорогой. По крайней мере, я продолжаю молчать!
Какое-то время «голос» ждет, потом вздыхает и говорит с невеселой усмешкой:
— Вижу-вижу… Волевая, упрямая — таких куда приятнее ломать.
Зловещее марево становится плотнее, вновь поглощая мысли, чувства и волю к сопротивлению. Сердце бухает все тише, мышцы шеи и плеч расслабляются. «Голос» чеканно повторяет вопрос:
— Кто твой знакомец?
— Его зовут Лео Грин, — покорно отвечаю я. — Он музыкант, играет на виолончели в готической группе «Ianus Lacrimae».
— Где живет?
— В многоэтажках недалеко от парка.
— Точнее?
— Не знаю.
«Голос» задумывается.
— Как вы познакомились?
Я коротко рассказываю о кафе и вечеринке, после чего повисает молчание. «Голос» прохаживается у меня за спиной: три шага в одну сторону, три в другую и еще шаг обратно. Замирает.
— Раз он проявляет к тебе интерес, придется тебе побыть приманкой. — Вжик застежкой-молнией, прикосновение к волосам, щекотка на затылке и щелканье ножниц. — Еще увидимся. Когда пойму, что с вами делать…
«Голос» кладет руку мне на макушку, и прихожая опрокидывается в темноту.
***
Возвращаясь в сознание, я ощущаю свое тело с необычайной остротой — будто теплая волна исходит из груди, постепенно наполняя руки и ноги. Лежу на спине под мягким одеялом. Руки касается что-то… приятное. Двигаю пальцами. Пушное. Мурчит. Это Берта спит у меня под боком.
— Как так? — растерянно бормочу и разлепляю веки.
Разве она не выскочила в окно? Разве я не бежала за ней во двор? Было прохладно, вокруг ни души, а потом… потом ничего. Выходит, сон? Я бросаю взгляд на закрытое окно и облегченно вздыхаю.