— Ничуть не удивлена!
У всех случаются кошмары, но то наваждение было столь реальным и плотским… меня передергивает всякий раз, как я его вспоминаю. Надеюсь, это никогда не повторится!
— Эй. — Лео гладит меня по предплечью. — Ты так сильно испугалась?
Киваю, поджав губы, и отворачиваю голову.
— Бедняжка… — Чувствую шепот на зашейке. — Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? — Невесомые поцелуи осыпают плечо. Мое сердце упоенно трепещет.
— Просто продолжай в том же духе…
Беззвучный смех вибрирует на коже.
— Иди сюда. — Лео откидывается на одеяло, одну руку закидывает за голову, вторую призывно тянет ко мне. Не сдерживая улыбки, я откладываю сэндвич на картонную тарелку и устраиваюсь у него под боком, положив голову ему на грудь. Он обнимает меня и целует в макушку.
Просеянные через сито листвы, на нас ложатся солнечные пятна. Мы замолкаем, провожая взглядом редкие облака, пересекающие небо. Только стрекот насекомых нарушает тишину — и нет звука приятней на свете.
— Так интересно, — шепчу я, срывая длинную травинку. — Когда со мной случился этот жуткий паралич, мне помогло воспоминание о пикнике, который мы с папой устроили лет пять назад. Я — как бы сказать? — эмоционально в него погрузилась, и это помогло унять страх. И вот на следующий день ты везешь меня в лес и устраиваешь пикник!
— Интересное совпадение, — хмыкает Лео. — Но мистики в нем, разумеется, нет: я просто запомнил, как ты говорила о любимом лесочке, — вот и решил сделать тебе приятно.
— У тебя получилось! — Приподнявшись на локте, я задорно чмокаю его в щеку. Мгновение — и я оказываюсь на спине, а водопад огненных волос окружает наши лица. Пылкий взгляд, цепкий поцелуй — что-то разрастается во мне, точно воздушный шарик, налитый вдохновением.
— Я так рад, что мы познакомились.
— Я тоже…
Когда подкрадывается вечерняя прохлада, мы собираем вещи в большой рюкзак и выходим из леса к оставленному у дороги «патфайндеру» Лео. Колеса шуршат по гравию и выезжают на гладкое полотно асфальта. Минут через двадцать в окне появляются первые дома. Негромко слушая одну из метал-опер «Ayreon» — впервые встречаю человека, как и я увлеченного творчеством гениального Арьена Лукассена! — мы проезжаем район, где я выросла. Ностальгия сжимает мне грудь, тепло и немного печально. Я рассказываю о местных «достопримечательностях», припоминая истории из детства:
— …а вон там за складом — пустырь. Мы с соседским мальчишкой (Питер, кажется, его звали) построили там большой шалаш, где играли всю осень. А зимой взяли и подожгли его — огонь, казалось, поднялся до небес!.. А там, за деревьями, — пруд, вонючий такой, покрытый ряской. Мы с Мэг нашли в зарослях невесть кем сделанный плот и даже рискнули на нем покататься. Чуть не свалились! Туфли потом две недели воняли тухлой водой. Весело было…
Несмотря на то, что мы с папой жили более чем скромно, я росла счастливым ребенком, потому что умела радоваться малому и, самое главное, была глубоко и нежно любима.
Вдруг я спохватываюсь:
— Ой… Лео, можно по дороге заскочить в супермаркет? Мой папа завтра выписывается из клиники — в гости заедет, а мне угощать нечем!
— Да, конечно.
«Батюшки, я чуть о нем не забыла! Совсем голову потеряла. Стыдно! Хотя… — бросаю взгляд на своего парня, — разве можно осуждать влюбленных за рассеянность?»
Мы паркуемся у торгового центра. В магазине Лео возит за мной тележку и помогает выбирать продукты. «Так странно: будто шопинг семейной пары!» — думаю я, наблюдая, как он разговаривает с мясником.
Оплатить покупки Лео мне, конечно, не позволяет.
— Можешь считать это вкладом в будущие отношения с твоим отцом! — озорно подмигивает он, и мои щеки теплеют.
Путь до парковки пролегает мимо бутиков. Вокруг снуют посетители ТЦ, и мне кажется, что все они смотрят только на нас. Смотрят и думают: «Какая красивая пара!»
Но чем счастливее я себя ощущаю, тем противнее кажется незначительное по сути событие.
Мое внимание привлекает смутно знакомое лицо ухоженной дамы лет сорока: она проходит мимо, оживленно болтая по телефону. Позади нее плетется скучающий парень, от вида которого мои органы наливаются свинцом. Все мы: я, Лео и Колин — замираем посреди широкого холла, глядя друг на друга. Я невольно хватаюсь за Лео. Он мягко высвобождается, перекладывает пакеты в одну руку и обнимает меня за плечо, сохраняя уверенно-невозмутимый и слегка вызывающий вид. Колин, для которого эта встреча так же внезапна и некомфортна, не мигая смотрит сперва на меня, потом на Лео — замешательство сменяется враждебностью и защитным самодовольством. Он задирает нос — я замечаю, что отек после драки еще не сошел. Кажется, Колин хочет что-то сказать, но передумывает и оборачивается в поисках отошедшей на большое расстояние матери. Смерив нас напоследок презрительным взглядом, он криво усмехается и уходит прочь. Я медленно выдыхаю, глядя ему в спину.