Противное чувство стискивает грудь. «Он соврал мне… Почему Лео соврал? Он не хочет со мной говорить?» — Обескураженная, я продолжаю искоса глядеть сквозь стеклянную стену. Убрав телефон, Лео прикладывает ладони к лицу и, кажется, с нажимом растирает веки. Зарывается пальцами в волосы, зачёсывая их назад. Он выглядит уставшим и угнетенным.
В растрепанных чувствах я набираю ответ:
«Жаль… мне так хотелось услышать твой голос! Разве ты не говорил, что вы репетируете по вечерам?»
Он отсылает подряд три сообщения:
«Все вместе да, но мы с Заком много работаем вдвоем».
«Прости я правда занят».
«Обязательно потом позвоню».
Все больше чувствуя досаду, пишу:
«Ладно, потерплю».
В этот миг на меня сваливается ужасающее предположение: вдруг Лео все же затаил обиду за то, что я поверила в его психический недуг? Вдруг после вчерашнего он решил, что я легко внушаемая истеричка, связываться с которой себе дороже? Вдруг он поэтому не захотел со мной остаться?
Меня будто окатили обжигающе холодной водой. С колотящимся сердцем я решаю проверить, как он отреагирует, если написать:
«Кстати… Моей соседки не будет до конца недели, — эмодзи "кусаю губы", — дай знать, если надумаешь заехать "на чай"».
Наблюдаю за ним, забывая моргать.
Лео застыл, опустив голову. Надолго вперился в экран. Внезапно он делает резкий замах, будто хочет разбить телефон об пол, — я вздрагиваю! — но в последний момент берет себя в руки и поднимает лицо к свету: глаза зажмурены, брови сведены, челюсти и губы сжаты, на скулах играют желваки — будто он разом в ярости и отчаянии.
Через несколько секунд после того, как он с кислым видом обращается к гаджету, мне приходит сообщение:
«В сортах чая ты явно разбераешься лучше, но я придумаю чем тебя угостить, — подмигивающий эмодзи. — Целую, красавица!»
Ничего не понимаю… Он отказывается говорить, врет о том, чем занят, и заставляет себя со мной флиртовать, хотя явно того не желает — ему это будто противно… Все тревоги, убаюканные его вчерашним визитом, просыпаются и поднимают уродливые головы. Что, если Лео всегда такой, когда я не вижу?
Бариста приносит картонную подставку с двумя большими стаканчиками и осторожно опускает ее в бумажный пакет. Сейчас Лео выйдет в холл — если останусь на месте, он наверняка меня заметит. Раздосадованная и окончательно сбитая с толку, я направляюсь к эскалатору, набираю на ходу сообщение и отправляю его прежде, чем возникает желание одуматься:
«Кажется, кофе ты любишь сильнее чая. Уверен, что двух порций хватит? А то выглядишь не очень».
Сбегая вниз, я замечаю, как Лео в панике крутит головой. Когда выхожу на улицу, солнце, такое приветливое пару часов назад, яростно слепит глаза. Я сворачиваю за угол, перебегаю дорогу на красный и понуро бреду по улице, ничего вокруг не видя.
Как после такого не возвращаться мыслями к драме с психлечебницей и ДРИ? Даю руку на отсечение: тот дерганый парень, за которым я только что наблюдала, не мой Лео!
Вообще, если задуматься, не так уж близко я его знаю... Мы встретились — сколько? — дней десять назад, вживую общались четыре раза и, как ни странно, чаще говорили обо мне, чем о нем. Он может скрывать столько сторон, которых я еще не видела! И не уверена, что хочу теперь видеть…
Опутанная такими мыслями, словно муха паутиной, я бесцельно кружу по району час или около того — забывшись, едва не прохожу мимо «Заводи», — а когда возвращаюсь домой, то обнаруживаю странный сюрприз: на дверной ручке моей квартиры висит фирменный пакет из той самой кофейни, где я следила за Лео. Застыв перед дверью на несколько секунд, я снимаю его и заглядываю внутрь — опасливо, точно сапер. В пакете лежит какая-то… книга? Нет, не книга — блокнот формата А5, красивый, в толстом переплете. С виду новый, но заметно, что первые страницы исписаны.
Взволнованная непонятной посылкой, чей адресант легко угадывается, я захожу в квартиру и не разуваясь сажусь за обеденный стол. Открываю блокнот — из него выпадает сложенное вдвое письмо. Принимаюсь разбирать неровный, крупный почерк:
«Я наверняка пожилею о том, что делаю (вернее он заставит меня пожилеть), но мне уже пофиг. Я так больше не могу! Мне противно от того что он тебя дурит, а ты кажется, реально, в него втюрилась! Я не самый хороший человек, но играть чужими чувствами не хочу.
Короче я не могу толком объясниться в письме (все равно не поверишь) и буду честен, я зассал говорить с тобой лицом к лицу или по телефону, так что просто передаю нашу с ним переписку (это единственный способ, которым мы общаемся), так он не сможет опять отбрихаться и будет вынужден сказать тебе правду!