P. S. Возрастной ценз той вечеринки составлял восемнадцать лет, значит, все гости, включая Агнес, были совершеннолетними. Но я в любом случае не планировал торопить события — если она отдастся мне, не зная, кто я есть, это не принесет мне никакого удовлетворения.
P. P. S. Я, кажется, просил тебя не курить? Эта вонь опять напитала волосы… Завязывай, если не хочешь, чтобы я сменил прическу на более практичную!»
«Твою мать… Можно было догадаться, но ты не упомянал что собираешься рассказать ей всю правду! Ты хочешь влюбить в себя вчерашнюю школьницу, а потом во всем признаться?! И не считаешь это причинением вреда?! Да ты ей мозг взорвешь и сердце расфигачишь, а ей потом с этим жить! Давай выложим все как есть! Поверить по любому будет сложно, что так что эдак, так зачем разводить лишнюю драму!
P. S. Где зубная щетка???»
«Читай внимательно.
Мне не нужны твои советы.
Я буду действовать так, как пожелаю и посчитаю нужным.
Если не хочешь наслаждаться моим соседством до самой смерти и после нее, то сиди тихо и не мешай.
Что до Агнес, обещаю быть с ее сердцем всемерно деликатным. И постараюсь не распускать руки. До поры.
P. S. Щетка была наполовину сточена — я ее выбросил.
P. P. S. Ты помнишь, что на этой неделе твоя очередь пылесосить? Не забудь кровати подвинуть: там столько шерсти, что из нее можно сапоги свалять».
«Не нравится мне это, но ладно, я готов пока смириться с твоими методами. Лишь бы прок был.
Завтра полнолуние, я жду внятного описания всего важного что случится в мое отсутствие.
Черт, как же это нечестно! Почему у тебя есть дни полного контроля над моим телом, а у меня нет???»
«Потому что ты слаб.
—
Итак, для начала я наведался в "Заводь" (едва успел до закрытия) и внушил двум работникам желание уволиться — это усложнит работу заведения; теперь мне надлежит подвести Агнес к мысли, что мы будем чаще видеться, если она перейдет в вечернюю смену. Так будет удобнее для дела.
—
Мы с Закари отредактировали текст "Abyssus" (файл на рабочем столе) и переосмыслили темп в припеве "Bleeding soul" — там, где было moderato, теперь играем andantino.
—
Вернулся после свидания. Все идет как задумано: мне удалось обаять Агнес и усыпить зарождающиеся в ее душе подозрения.
Как же она сладка… Так бы и съел.
—
Второе рандеву прошло замечательно, ничего интересного во время него не случилось».
«Наверно я должен радоваться, что все идет по твоему плану, но мне по прежнему от него не комфортно.
Долго ты хочешь играться в романтику? Не пора ли перейти к делу?
Не могу найти темно серую футболку с черным вороном».
«Не будь таким скучным и не торопи события! Мы сосуществуем более трех лет, неужели ты не потерпишь еще несколько недель?
Ты удивишься, но все твои вещи я сложил в шкаф! Смотри внимательнее.
—
Случилось непредвиденное…
Паршивый мальчишка, которому я почти симпатизировал за испорченность и нечаянное содействие нашему знакомству с Агнес, не пожелал смиренно отойти в сторону: он добыл твое распроклятое направление в клинику, привив нашей девочке обоснованные сомнения… Мне удалось ее успокоить (я даже удостоился приглашения на ночь, которое отверг с большим сожалением), но все же, не стану скрывать, я весьма и весьма огорчен…»
Переписка обрывается.
Я бессильно откидываюсь на спинку стула и несколько минут слушаю, как гудит холодильник.
Все мои тревоги и подозрения оправдались: Лео — мой Лео! — серьезно болен. В нем живут два человека: у них разные характеры, почерки, лексикон, манера речи и даже уровень грамотности. Один из них активен днем, второй — ночью, но по какой-то причине воцаряется в период полнолуния. Дневной Лео, который считает себя «настоящим» и которого я совсем не знаю — это сердитый рокер из «Заводи» и «Парадиза»; Ночной Лео — это утонченный обворожитель, с которым у меня отношения.
Как будто самого факта ДРИ недостаточно, Ночной Лео почему-то считает меня причиной недуга и уверен, что я могу их, типа… излечить? Разъединить? Что каким-то чудом он отделится от Дневного Лео и «устремится к звездам». Лишь поэтому он сблизился со мной.
То есть мало того, что я по уши влюбилась в психически больного человека, так он еще использует меня, движимый непонятной манией…
Нервный смех вырывается из моей груди.
VIII «Меня зовут Зегал»
Недавний кошмар повторяется: я без причины пробуждаюсь средь ночи и понимаю, что не могу двигаться, — будто все тело, от груди до пят, перемотано плотной тканью. В этот раз я лежу на спине и чувствую себя менее беспомощно, но тяжесть, от которой хочется выть и биться в истерике, все же неумолимо растет. «Спокойно, Агнес! Помни, что тебе говорили — это не опасно. Сейчас ты проснешься, и все будет хорошо». — Стоит утешиться этой мыслью, как я чувствую прикосновение. Совсем как тогда, ощущения на сто процентов реальны, но сегодня фантом не домогается меня, а всего лишь гладит по волосам. Невинная ласка кажется издевкой над моим бессилием… Я смыкаю веки, смиренно ожидая конца наваждения.