«Мы? Ах, да! Там, на кухне, Лео заявил, что он — демон… Вот же его несет!» — Мне не удается скрыть ироничную (и немного нервную) усмешку, но Лео не обращает внимания и продолжает размеренный, будто отрепетированный монолог:
— До чего люди недооценивают душу, раз предлагают ее в обмен на всякие мелочи! Демоны же, хоть и рады отхватить кусок пожирнее, вынуждены подчиняться закону равновесия, называя угодную им, но справедливую цену. Пришедший к Аннет демон по имени Зегал… — я вздрагиваю, услышав это слово, — …несколько веков не ступал на грешную землю — его ценой стало обретение физического облика на весьма скромный пятилетний срок. Самоотверженная Аннет без колебаний отдала бы гостю собственное тело, но это было невозможно: заключая сделку, она становилась «хозяйкой» демона и должна была его контролировать. Но об этом позже… Перед девушкой встал выбор: втянуть в происходящее постороннего человека или пустить демона в самого Грегори. Она согласилась на второе, взяв с Зегала обещание, что он сбережет тело и не оставит у Грегори воспоминаний о своем присутствии. На том и порешили. Демон вселился в умирающего, усыпил его сознание и за неделю полностью изжил коварную болезнь. Теперь у него было молодое, вполне привлекательное тело и пять лет, чтобы веселиться в дольнем мире. Только — вот незадача! — Аннет не хотела, чтобы своим поведением демон порочил имя ее брата, всюду следовала за ним и не давала как следует развлекаться. В особенности — с женщинами. Раздосадованный Зегал был вынужден подчиняться. Конечно, ему нравилось вкусно есть, пить, знакомиться с искусством, любоваться порочностью людей и манипулировать ими, исподтишка провоцируя интриги и склоки, но этого было мало. С непривычки терзаемый позывами плоти, он обратил взор на свою «хозяйку». Аннет не была красива — откровенно говоря, она была типичная серая мышка: сухощавая, бледная, волосы тусклые, фигура как у мальчишки... Не чета тебе, Агнес. — Его тон вынуждает меня еще сильней напружиниться. — Но демонов в первую очередь волнует душа, а душа у нее была лакомая, не безгрешная, конечно, но сильная, — сделав Аннет своей любовницей, он мог вдоволь напиться ее энергией. Случайные связи — это забавно, но постоянные дают куда больше, если правильно выбирать партнера. Посему, не боясь извратить любовь сестры к брату, Зегал пустил в ход всю свою искусительность, но Аннет ожидаемо не далась. Что ж, лиха беда начало! Демонам присуща целеустремленность — на смену похоти пришел пламенный азарт. Зегал не сомневался: у чопорной внешне и чувственной внутри девушки нет против него ни единого шанса. Несколько раз он подбирался очень близко к цели, но, даже изнемогая от сомнительных желаний, Аннет находила силы сказать «нет». Озадаченный демон решил сменить тактику — сблизиться с ней, внушить доверие и чувство безопасности: в ход пошли изысканные манеры, которых он нахватался в обществе, проницательность да заумные речи. Стена дала трещину — одну, вторую, третью, — но падать не хотела. Год шел за годом, а Зегалу — позор! — никак не удавалось соблазнить Аннет. Это не укладывалось в голове, сводило с ума, делая предмет его дум все более вожделенным. Когда срок почти вышел, он оставил уловки и бросился к ней в ноги, показав свою страсть без утайки или прикрас. Тайное желание взяло верх: секундная слабость — и Аннет отдалась демону в обличии ее собственного брата. Конечно, это сломило бедняжку. Как после такого смотреть в глаза настоящему Грегори? Отчаявшись, Аннет решила все вернуть на круги своя, восстановить «правильный» ход вещей: она отравила Зегала и вместе с ним Грегори, который пять лет назад должен был умереть от рака. Она не понимала что творит…
Лео хмурится и смолкает. Медленно встает, откидывает матовую дверцу настенного шкафчика, достает пузатый бокал и бутыль какого-то алкоголя, наливает и отходит к окну. Мне не предлагает: то ли погрузился в себя, то ли знает, что откажусь. Покачивая жидкость в бокале, он смотрит в темноту сквозь щель между шторами. Я терпеливо жду, когда он закончит свою странную сказку. Наконец Лео отпивает, причмокивает и продолжает вещать, все так же глядя в окно:
— По условиям сделки Зегал должен был беречь тело Грегори — раз тот умер до срока, значит, демон не справился, нарушил условия сделки. И остался связан до тех пор, пока нерадивая «хозяйка» его не отпустит… — Снова глоток. — Сущности Зегала и Грегори будто слиплись — когда человек переродился в новом теле, демон последовал за ним, но, ослабленный, погрузился «в спячку». Шли годы. Грегори, теперь именуемый Лео, жил не тужил, пока трагичный случай не отнял у него родителей. Тоска, чувство вины и ненависть Лео к себе ослабили его дух и напитали пробужденного демона. Теперь этой парочке приходилось уживаться... Зегал чувствовал себя как зверь в клетке, гневался, перехватывал управление телом при каждом случае и нарочито стращал Лео, — тот подумал, что лишился разума, и обратился в клинику. Зегалу это не понравилось: он оказался в еще большей неволе. Усмирив негодование, он убедил Лео в своей реальности и предложил сосуществовать мирно. Они разделили время бодрствования: Лео правит телом днем, Зегал — ночью. Плюс-минус, конечно — тут нет строгих границ, — однако демону причитаются дополнительные три-четыре дня в период полнолуния. Жизнь «симбионтов» более-менее устаканилась, но оба остаются недовольны своим положением. Оба жаждут свободы, но дать ее может лишь человек, заключивший сделку. Человек, весьма кстати сидящий в этой комнате. — Он залпом допивает остатки, поворачивается и буравит меня взглядом.