— Нет, спасибо.
— А я бы на твоем месте точно нажрался. В сопли! — фыркает он и присасывается к горлышку.
Я смотрю на парня с интересом исследователя. Это действительно совсем другой человек! Помимо более явных признаков, таких как речь и манера держаться, Лео отличается от Зегала пластикой. Точнее, ее отсутствием: движения демона столь выразительны и артистичны, что в сравнении с ним Настоящий Лео кажется неладным и закостенелым. Забавно выходит: гость тела владеет им куда виртуозней хозяина…
Лео отрывается от бутылки, издает рыкоподобный звук и возвращает ее на место.
— Мож, чаю? — спрашивает он после неловко долгой паузы — очевидно, не зная, что еще сказать.
— Давай. Все равно уже утро.
По-прежнему избегая смотреть в мою сторону, Лео выходит в коридор и ведет меня в кухню мимо просторной прихожей.
— Присаживайся, — бормочет он, неопределенным жестом указывая на продолговатый стол, а сам включает чайник и встает к нему лицом, будто контролируя работу прибора.
За окном уже светает. Я осматриваюсь. Кухня хорошо спроектирована и оформлена с фантазией: светильники изобретательных форм, темно-коричневые (почти черные) шкафы контрастируют с прохладно-бежевыми стенами, рабочие поверхности ярко зеленеют — стильно, пусть, на мой вкус, несколько дерзко. «Серьезно? — ворчу я про себя. — Со мной такое приключилось, а я размышляю о дизайне кухни? Наверное, так мой мозг спасается от безумия… Цепляется за "привычное и понятное"».
— Знаешь… — говорит вдруг Лео, все так же стоя ко мне спиной. — Мать несколько лет пилила отца, чтобы сделать на кухне ремонт. Допилила. Так радовалась, когда тут закончили. Но месяца не прошло, как их не стало.
Я зависаю, глядя на его ссутуленную спину:
— Почему ты вдруг это сказал?
Он пожимает плечами:
— Хз. Подумалось. Не обращай внимания. Я часто говорю невпопад.
Совпадение? Или Лео не уступает Зегалу в проницательности? Или он проницателен благодаря живущему в нем Зегалу? Интересно…
В чайнике начинает бурлить.
— Сахар?
— Одну ложку.
Лео заливает воду и ставит передо мной дымящую чашку. Кажется, хочет сесть напротив (кладет руку на спинку стула), но передумывает и возвращается на прежнее место, упершись бедрами в столешницу, а взглядом — в пол. Снова повисает молчание. «Несмотря ни на что, с Зегалом мне не было так неловко… — Я встряхиваю головой, отгоняя эту мысль. — Неудивительно! Если образ демонов в масскульте правдив, то подобные ему должны быть соблазнительны и приятны, чтобы делать свою "работу"». Вспоминаются записи в дневнике — все те фразочки, от которых два дня болело сердце. Я понимаю, что должна кое-что сказать.
— Лео? — Ловлю неохотно обращенный ко мне взгляд. — Спасибо тебе большое.
— За что? — Напряженные брови выдают искреннее непонимание.
— За то, что защищал меня от Зегала — не хотел, чтобы он меня дурил и… пользовался мной. — Я улыбаюсь, и уголки его губ слегка поднимаются.
— Да не за что. Просто реально противно! Оттого, как он на тебя смотрел, что чувствовал. Я ж все это ощущаю. Более-менее.
— И… что он ко мне испытывает? — Нельзя не спросить, раз есть возможность!
— Пфу-ух, — выдыхает Лео, слегка запрокинув голову. — Понимаешь…Зи не человек — он воспринимает мир по-другому, и я не всегда уверен, что правильно его понимаю. Но его чувства к тебе можно определить как… — он задумчиво вращает в воздухе кистью, — …до стремоты сильную, граничащую с одержимостью похоть.
— Ох…
— Я хз: может, это из-за того, как фанатично он добивался Аннет? — Лео почесывает лоб у кромки роста волос. — Он втирал, что добивается тебя для пользы дела, но мне с самого начала казалось, что это хрень. Думаю, он хотел тебя как следует закадрить, чтобы, даже узнав правду, ты перед ним не устояла… К слову, готов поспорить, теперь он пуще прежнего станет разыгрывать из себя Казанову. Я на него наехал, чтоб он тя не обманывал, — так теперь обмана нет: я, мол, демон, и я хочу трахаться! Пока есть чем.
Слова, которые должны меня смутить или вконец обеспокоить, поднимают горячую волну в животе. Черт… С какой бы целью Зегал ни пытался меня закадрить, он в этом преуспел! Надо держать с ним ухо востро.
— А что ты имел в виду, когда грозил встать у него поперек горла?
— Да-а… — Лео отмахивается, но все же договаривает: — Когда Зи появился, мы как только ни портили друг другу жизнь! Перед его пробуждением я мог, например, выпить банку рвотного, чтоб ему веселее было. Запереться в квартире и выбросить ключ в окно… как бы тупо это ни звучало. А один раз, уже во время перемирия, я пришпилил руку к столу ножом. — Лео рефлекторно сгибает и выпрямляет пальцы. — Если посмотришь слева от чашки, то увидишь след.