Пролистав ее сообщения, я натыкаюсь на пропущенный от папы, замираю на несколько секунд и перезваниваю:
— Алло!
— Привет, папуль… Звонил?
— Привет, Зефирка! Да я узнать, как дела, и спросить: вам не нужен телевизор? Соседи отдают очень дешево. Ничего особенного — старый LCD, тридцать два дюйма, есть HDMI и USB. Хотите?
— Оу… не знаю даже. Мы с Мэг посоветуемся, и я перезвоню, окей? А ты… как себя чувствуешь?
— Да как обычно. Вчера отдыхал: работы в мастерской не было. Накатил немного — только не ругайся! — и выспался.
— Хорошо…
Он действительно не помнит, что я приезжала. Крошечная часть меня надеялась, что папа звонил, потому что я пропала, что не было никакого гипноза, — значит, каким-то непостижимым образом Лео все же меня надурил. Но эта хрупкая гипотеза рассыпалась, как только я услышала папин голос.
Я соскакиваю с разговора как можно быстрее. Опускаю голову и долго гляжу на пальцы своих ног. Пора ногти подстричь… Из ванной, напевая, выходит завернутая в полотенце Мэг — мои губы невольно ёжатся. Я прекрасно понимаю, как пройдет остаток дня: мы дождемся доставку, поедим роллов, Мэг начнет показывать фотки на телефоне и делиться курортными историями, до которых мне нет сейчас никакого дела, но я изо всех сил постараюсь изображать участие; потом, наверное, до ночи будем смотреть кино или видео в интернете.
Картина, что в иной день показалась бы уютной, но сегодня вызывает ощущение пустоты, воплощается точь-в-точь. Я терпеливо слушаю о поездке и пользуюсь «болезнью» как поводом не выражать ложное довольство. Не стану притворяться, что мне не совестно за холод в адрес лучшей подруги, но — черт возьми! — моя жизнь за несколько дней перевернулась вверх дном! В пятницу я пошла на свидание с классным парнем, во вторник уверовала, что он псих, а в ночь на четверг узнала, что он демон во плоти! Прости, Мэг, но твое свидание в аквапарке с австралийским дайвером не находит во мне глубокого отклика…
Слава богу, утомленная ночным перелетом, она рано отправляется на боковую, строго наказав разбудить ее, если мне что-нибудь понадобится. Когда Мэг перестает ворочаться, я наконец остаюсь наедине с собой и, лежа в постели, пытаюсь разложить по полочкам все, что пережила. Однако разбитое, перегруженное сознание так и норовит уплыть в забытие, перемежая мысли дремотными видениями. Так Зегал в моей голове бился с Колином, а победив, занял его место, прижимая меня к кровати и шепча на ухо изощренные пошлости. Вдруг волосы его потемнели, кожа покраснела, за спиной раскинулись кожистые крылья, а на голове выросли тяжелые с виду бараньи рога — он выпрямился и расправил плечи, демонстрируя новый облик во всей чудовищной красе.
— Ты так прекрасен... — благоговейно выдохнула я.
Демон рассмеялся и медленно склонился надо мной.
Очнувшись от видения, я заставляю себя встать и умыться, чтоб освежить отуманенный ум, но на смену искусительным фантазиям приходят не менее искусительные воспоминания. «Милая-милая Агнес… Не бойся, я не питаю к тебе ненависти». Как лихорадочно он впился в мои губы, прежде чем уступить контроль Лео…
Внутри все сжимается. Я взаправду влюблена в этого хитрого и подчас крипового беса? Или он внушил мне это? Да и какая разница, раз он хочет вернуться в мир духов, ад или откуда он там прибыл? Если все сложится, то Зегал покинет нас в следующее полнолуние. И это определенно к лучшему…
Забрав из комнаты телефон, я сажусь за кухонный стол и вбиваю запрос в поисковик. «До полнолуния чуть больше трех недель. Наверное, нам не стоит пересекаться в это время — незачем все усложнять», — думаю я, а сама рассматриваю красивое, скаченное из паблика «Ianus Lacrimae» фото: Лео-Зегал (невозможно понять, кто именно из них) в сценическом костюме сидит на замшелом валуне в лесу или каком-то парке — голова набок, взгляд задумчив, губы печально улыбаются, собранные в хвост волосы перекинуты через плечо, — нежный и загадочный образ так и дышит романтизмом!
Словно завороженная, я открываю контакт и тапаю зеленую иконку вопреки собственным намерениям. Вчера Зегал собирался что-то сказать, но не успел. Хочу ли я это услышать? Сердце колотится, каждый гудок подобен набату, я забываю дышать и стискиваю зубы, чтобы они не стучали! Но когда последний гудок обрывается, а динамик выдыхает мне в ухо трепетное «Алло», я сбрасываю звонок, чуть не откидываю телефон и с силой впиваюсь ногтями в плечи, ощущая горячую влагу в глазах. Прежде чем я впадаю в истерику от стыда и избытка путаных эмоций, телефон посылает по столу вибрацию.
«Пожалуйста, не плачь. Ты в смятении — это нормально. Поговорим, когда придешь в чувства».