Когда я скинула оцепенение и обернулась, стрелявшего и след простыл, а Зегал, до сих пор одетый в сценическую рубашку с рукавами-фонариками, стоял сгорбившись и держался за живот. Я бросилась к нему на ватных ногах, но застыла, не зная, что делать, и тихо предложила вызвать «скорую». Искривив темный рот и блеснув глазами, демон ухватил меня за предплечье и потянул к выходу из парка. Кожей чувствуя исходящую от него злость, я не противилась и не смела нарушить молчание. Не могла отвести взгляд от пятна на его спине, полуприкрытого растрепанными волосами.
При виде первого встречного на нашем пути мое сердце панически забилось, но ни он, ни другие прохожие не обратили внимания на истекающего кровью мужчину. Когда мы наконец добрались до дома Лео и очутились наедине в тесном лифте, мне стало совсем жутко: казалось, энергетика раненого демона поглотит меня и разорвет на атомы! Робко поймав косой взгляд красных глаз, я почувствовала, как уменьшаюсь до размера мыши.
Теперь я жду, когда он выйдет из ванной, и знать не знаю, что будет дальше. Вспоминая рассказы как Лео, так и Зегала, утешаюсь тем, что демонам увечья не так страшны, как людям, и все же… если б я не покинула клуб, всего этого не случилось бы.
Наконец дверь в ванную, видная через проем в стене гостиной, отворяется. Свет падает на тёмный пол и тут же гаснет — из-за двери появляется высокая фигура. Зегал предстает передо мной топлес, с бледным лицом и мокрыми волосами, завернутыми в гульку на затылке. Он старается ходить ровно, но видно, что движения причиняют ему боль. Я нахожу взглядом рану: темное пятнышко посреди вздувшегося островка красной кожи чуть правее и выше пупка. Уже не кровоточит…
— Нужна твоя помощь. Всю квартиру замараю, если откроется, — говорит Зегал, протягивая мне медицинский бинт. Я встаю, с облегчением подметив, что голос его спокоен, его глаза не пытаются меня испепелить, а присутствие не вызывает желания забиться в угол. Мы молча складываем из бинтов две «подушечки» — Зегал придерживает их спереди и сзади, а я обматываю его торс, вдыхая знакомый запах апельсинового мыла.
— Не возражаешь, если я прилягу? — хрипло спрашивает он, пока я завязываю узелок.
— Нет конечно… Что за вопросы…
Он прислоняет диванную подушку к подлокотнику, садится, жмурясь от боли, затем осторожно укладывается.
— Совсем не так я представлял завершение вечера.
— Прости… — еле слышно бормочу я, стоя перед ним как провинившийся ребенок. Он отмахивается:
— В обычном состоянии мне потребовалось бы дней пять, чтобы залечить дыру в туловище, но после концерта… думаю, управлюсь за день-два. — В ответ на мой взгляд он поясняет: — Места, где множество людей одновременно испытывают сильные эмоции, для нашего брата подобны шведскому столу — мы насыщаемся энергией, которую вы бестолково разбрасываете.
Я озадаченно киваю, мнусь в нерешительности и задаю главный вопрос вечера:
— Так… кто это был?
Зегал шумно вздыхает:
— Очевидно, кто-то из моих врагов, кто тоже решил прогуляться по дольнему миру.
— А… много у тебя врагов?
Он усмехается:
— Если у демона мало врагов, значит, он живет неправильно.
Не зная, есть ли в этом высказывании хоть доля шутки, я слегка улыбаюсь, но только на секунду.
— И что, он тоже демон?
— Да. Кто-то из низших и очень юный — едва ли я вспомню его имя, даже если узнаю. — Зегал кривится от презрения. — Увы, до завершения сделки я практически равен этому ничтожеству, иначе давно выследил бы, вытряхнул из тела и обглодал его жалкую сущность!
Смущенная мрачным тоном этой угрозы, я уточняю:
— «Давно выследил бы»? То есть… ты знал, что за тобой следят?
— Знал. Только следил он за тобой. — Наши взгляды встречаются. Мое сердце стучит тяжело и глухо. — Я почувствовал след чужой силы, когда коснулся тебя на свидании. И еще более явный — когда проводил тебя до квартиры. Полагаю, он спрашивал обо мне — точно так же, как сегодня, — после чего изменил либо подтер твою память.
— …Берта! — выдыхаю я, обхватив себя за плечи. Зегал вопросительно поднимает бровь. — За день до свидания у меня был… ну, тогда я подумала, что это сон: Берта прыгнула в окно, я испугалась, что она потеряется в незнакомом районе, бросилась искать ее, а потом — провал. Когда я очнулась, была глубокая ночь, и мы обе лежали в постели.
Зегал кивает:
— Судя по всему, наш «стрелок» недостаточно искусен, чтобы овладеть волей человека издали, но подозвать или напугать животное — дело нехитрое. Смотри…
Зегал закрывает глаза и указывает на дверь. Я растеряно гляжу в проем, где вскоре появляется поджарый полосатый кот, которого я прежде видела на фото. «Тайгер! Совсем забыла, что у Лео есть питомец…» — Тот проходит мимо, запрыгивает на диван, подозрительно обнюхивает хозяина и устраивается у него под боком.