— Ты тоже не стой. Выглядишь как школьница, которую вызвали к директору. — Зегал хлопает по кожаному сидению и с тихим стоном подвигается ближе к спинке, освобождая мне место. Я осторожно присаживаюсь рядом с его бедром. Делая вид, что меня больше волнует животное, принимаюсь гладить кота. Зегал продолжает, сложив пальцы на груди домиком: — Итак, каким-то образом этот тип узнал о моем к тебе интересе, выманил тебя с помощью кошки, проследовал в твою квартиру, выяснил что смог, после чего либо срезал у тебя прядь волос, либо взял немного крови — чтобы читать твою энергию. Скорее первое: кровь сложно хранить и сложно получить незаметно.
Я непроизвольно запускаю пальцы в волосы. От осознания, что сегодня меня гипнотизировали не в первый раз, что из моей головы вырвали кусок воспоминаний, что кто-то следил за мной и пробрался в мою квартиру, становится жуть как неуютно. Равно как от следующей мысли:
— Выходит, ты знал, что меня преследуют, но не предупредил?
— Я пощадил твою психику.
— Скорее использовал меня как живца!
Его брови иронично ползут вверх, отчего мне хочется ткнуть пальцем в место ранения.
— Я хотел деликатно открыть правду сразу после концерта, но ты решила не ждать.
Если он пытался меня пристыдить, то в этот раз не вышло.
— Но он знает, где я живу, наверняка знает, где работаю, и мог добраться до меня в любой момент! — Мой голос повышается; Тайгер недовольно щурит сонные глаза. — Вдруг, узнав, что нужно, он бы меня застрелил?! Черт, я ведь несколько раз гуляла в парке одна…
— Агнес… — Рука Зегала накрывает мою, сжатую в кулак. — Не спорю, в твоем неведении был риск, но я не пускал ситуацию на самотек! Сперва, понадеявшись на нашу с тобой связь, пытался «нащупать» энергию мерзавца — увы, безуспешно. Тогда пришлось повторить за ним и срезать у тебя локон.
— Когда успел? — удивляюсь я.
— Во время пикника. Помнишь, у меня были ножницы для открытия упаковок? — Зегал отпускает мою руку, неловко вынимает из кармана джоггеров телефон, снимает с него чехол и показывает спрятанную под ним темную прядь. — С помощью волос как проводника я подключился к тому же «каналу», что и твой преследователь, но ненароком его спугнул: ощутив, как к нему тянется моя отнюдь не добрая воля, он убоялся и прекратил всякую слежку. Отрадно, что, исчезнув более чем на полтора века, я продолжаю вызывать у недругов страх. И все же уловить твои эмоции и догадаться об их природе он, коль не полный дурень, мог.
— То есть, когда ты открылся мне, он это понял? — Зегал кивает, поправляя чехол, и откладывает телефон на стол. — Но если он перестал следить… как отыскал меня сегодня?
— Я полагаю, заглянул наудачу. Если он знает о Лео, то мог узнать о концерте и понадеяться, что ты там будешь и что у него появится шанс тебя увести. На самом деле затея толковая: в толпе возбужденных зрителей я мог различить его энергию только с очень близкого расстояния.
На время мы умолкаем, погруженные в себя, — только мурчание кота да еле слышный гул машин за окном нарушают тишину.
— Что случится, узнай он правду? — наконец спрашиваю я. Демон хмурится:
— Если он желает мне насолить, то… допустим, он может убить тебя, продлив мое заточение до следующей реинкарнации. Но это лишь догадка.
«У-бить, у-бить, у-бить, у-бить…» — тяжело отбивает пульс. Я хотела уйти с концерта примерно на середине — если б не задержалась из-за своих сомнений, то лежала бы сейчас у той скамейки с дыркой в голове! А рано утром мое холодное, бледное тело нашел бы какой-нибудь бегун или собачник.
Зегал ободряюще сжимает мое плечо:
— Не бойся! Со мной ты вне опасности: я прослежу, чтоб никто тебя пальцем не тронул.
«Что бы ты себе ни надумала, он демон, и он опасен!»
«Так ведь и ты демон! — мысленно отвечаю на слова преследователя. — Знать не знаю, что вы двое не поделили, но ваши разборки не должны меня касаться!»
С благодарностью и надеждой я заглядываю Зегалу в глаза.
— И что теперь?
— Теперь ты переезжаешь сюда…
— Ч-чего?! — взвизгиваю и тут же смущенно понижаю голос. — Я к тебе… то есть, к вам?..
— Квартира непроницаема для непрошеных гостей — за три года я об этом позаботился, — безразлично поясняет он.
— И… надолго?
— До расторжения сделки. Лучше чуть дольше. Когда вновь обрету свободу и силу, то позабочусь, чтобы тот тип получил по заслугам.