— Но как же… мне работать надо! Я не могу забить на свои обязанности и прятаться тут двадцать четыре на семь!
Его лицо становится ехидным, он поднимает руки и качает ими в воздухе, будто взвешивая аргументы:
— Гарантированная защита от угрозы для жизни или блистательная карьера официантки… Согласен, это мучительный выбор.
Сарказм Загала уместен, и все же я вспыхиваю обидой.
— Легко тебе издеваться: ты свалишь из нашего мира, а мне в нем еще на что-то жить!..
— Отнюдь не легко: я ведь так старался переманить тебя в вечернюю смену. — Насмешка вдруг уступает место сомнению, которое тут же прячется за вдумчивостью. — А впрочем… у меня целая ночь впереди — обещаю поразмыслить, как нам выкрутиться. Идет?
Я растираю веки и глубоко вздыхаю, как вдруг телефон вибрирует в кармане джинсов.
— Ох, бли-и-ин… — протягиваю я, прежде чем взять трубку, и восклицаю нарочито воодушевленным тоном: — Алло!
— Алло, подруга, куда пропала? Почти полночь уже. У тебя все ок?
— Да, конечно! А я, это… решила у папы остаться… Прости, что не предупредила: телефон разрядился, вот тока сейчас поставила.
— А-а-а!.. Ну, ладно, дело хорошее. Папе привет!
— Обязательно! Спокойной ночи.
— И тебе! Тисни от меня Берточку!
Я кладу трубку и со стоном зарываюсь лицом в ладони.
— Что, от лжи младенец Иисус плачет? — усмехается демон, поглаживая спящего кота. В его устах это реплика звучит как-то грязно — я оставляю ее без внимания и раздраженно бормочу:
— Твою же… вот как объяснить Мэгги этот дурацкий переезд?
— Предоставь это мне и не забивай свою красивую голову. Сегодня ты достаточно натерпелась — попробуй отвлечься. — Его ладонь переползает с кошачьей спины на мое бедро — я вздрагиваю и резко встаю, ударяясь коленкой о край стеклянного стола. С тихим, но явно болезненным смехом Зегал ловит мою руку. — Ну что ты сразу пугаешься?
— А н-не надо вести себя так, будто мы все еще пара! — вскрикиваю я, ощущая, как пламенеют щеки. Растревоженный кот просыпается и спрыгивает с дивана.
— Агнес… — Зегал тянет меня вниз, вынуждая сесть обратно. Я кошусь на его перебинтованный торс, мысленно прицеливаясь для атаки. — Прости, что напугал тебя сегодня. Не на тебя я злился, ты же понимаешь. Не нужно меня отталкивать…
— Не нужно? Позволь напомнить: ты демон, а я какая-никакая христианка.
Он закатывает глаза.
— Христиане не верят в перерождение душ, выходит, все, что я рассказывал — выдумка?
— Неважно, к какой религии я себя отношу! Никто из верующих никогда не скажет, что сближаться с демоном — хорошая идея! Так что, пожалуйста, давай покончим с нашим делом, и… — у меня совсем пересохло во рту, — без вот этого всего.
— Ты уже со мной повязана — что дурного в том, чтобы извлечь из ситуации все «бонусы»?
Зегал вдруг отпускает меня и убирает руки за голову. Я теряюсь, не зная, что делать: остаться на месте или скорее уйти, — в итоге мы глядим друг на друга несколько странных и долгих секунд.
— Помнишь, ты удивилась, когда я сказал, что не питаю к тебе ненависти? — тихо спрашивает он. Я киваю, затаив дыхание. Он поджимает губы и упирается взглядом в стену над диваном. — Прочитав наш журнал, ты решила, что я, бессовестный изверг, играл твоими чувствами ради собственной выгоды. Конечно, что еще ты могла подумать? Но мы с Лео не так дружны, чтоб исповедоваться друг другу. К тому же, напиши я правду, его это только встревожило бы. — Зегал поворачивается ко мне с мягкой полуулыбкой. — Ведь я безумно влюблен в тебя, Агнес, — еще с того времени, когда ты носила имя Аннет.
Кажется, будто внутри меня взрывается большой пакет с попкорном! Сжав зубы, кулаки и мышцы живота, я пытаюсь сдержать эмоции, но они затягивают мою душу в беспощадный ураган. Я отвожу взгляд и проговариваю надтреснутым голосом:
— С-сомневаюсь, что демоны могут любить…
Зегал фыркает.
— Быть может, нам не присуща та бескорыстно-платоническая Любовь, которую воспевают святоши, но разве отношения смертных всегда строятся на такой? Я хочу, чтобы ты была со мной, готов растерзать любого, кто косо на тебя посмотрит, хочу вдыхать твой запах, видеть обожание в твоих глазах, заниматься умопомрачительным сексом — разве все это не похоже на идеальные отношения обычных людей?
От его слов я покрываюсь гусиной кожей, но упрямо, хоть и не слишком уверенно парирую:
— Что толку в отношениях с установленным сроком годности? Когда там следующее полнолуние? Через две недели?
— Так это не последнее полнолуние в жизни. Подумай. — Я все еще не решаюсь посмотреть Зегалу в лицо, но слышу игривую ухмылку в его голосе. Спешу перевести тему: