— Я устала и хочу побыть одна. Где… где я буду спать?
Он хмыкает, но отвечает как ни в чем не бывало — прямо и последовательно:
— В комнате родителей Лео — это следующая дверь за гостиной. Ванная и холодильник в твоем распоряжении. Новую щетку возьмешь в ящике под раковиной, полотенце — с полки над ней. Можешь зайти в нашу спальню (вход с кухни) и взять из шкафа чистую футболку.
— Спасибо… — глухо выдыхаю я, поднимаясь на ноги.
— Одна просьба: подай, пожалуйста, бутылочку из того ящика. — Зегал указывает на знакомый настенный шкафчик в углу комнаты.
Спешно выполнив просьбу и по-прежнему не глядя на демона, я разворачиваюсь и выхожу.
***
Когда звуки внешнего мира остаются за дверью, мужчину оглушает собственный пульс: бегом, без передышки он проделал немалый путь и лишь теперь осознал, какому стрессу подверг организм. Опершись плечом о стену, он сползает вниз и валится навзничь. Мельком думает, что резкая остановка после нагрузки опасна вплоть до инфаркта, но продолжает лежать. Закрыв глаза, концентрируется на ощущениях в теле.
Быть человеком трудно. Быть человеком больно. Даже понарошку.
Когда пульс приходит в норму, он скидывает кроссовки, поддевая задники носками, нехотя встает, расстегивает ветровку и снимает плечевую кобуру, которая за время бега натерла ему кожу.
Пора возвращаться в реальность. Зегал. О нем так долго не было вестей — хотелось верить, что он каким-то чудом сгинул к чертовой матери! Мужчина невесело хмыкает, шаркает ногами в крошечную кухню и бу́хает кобуру на стол. Берет из мойки стакан с присохшей апельсиновой мякотью, а из холодильника — стеклянную бутыль со стертой этикеткой. Наливает грамм сто, опрокидывает залпом и морщится. Чистый спирт — тоже хреново сочетается с нагрузками. К счастью, даже такому мелкому духу, как он, хватает энергии на ускоренную регенерацию — можно не думать, что вредно для тела, что нет. К слову…
Мужчина открывает кобуру, вынимает и крутит в руках компактный «глок-30». Стрелял он в панике, не целясь, попал в живот — скорее всего, задел печень. Для человека такая рана очень опасна, но Зегала из строя не выведет. Что будет, когда он залечится? Сразу откроет охоту или сперва закончит свои дела с этой Агнес? Не стоит ли залечь на дно? Уехать куда-нибудь на край света? А впрочем, какой смысл? Злопамятный аспид не оставит обидчика в покое — достанет рано или поздно.
Мужчина весь передергивается, и стакан, по-прежнему зажатый в его руке, разлетается по кафелю звенящими осколками. Усталый взгляд упирается в окровавленную ладонь. Тяжелые капли падают на пол.
***
Утро светит сквозь щель в незнакомых шторах. Простонав в подушку, я перекатываюсь с живота на спину и блуждаю мутным взглядом по своей временной комнате. Цвет зеленого чая — удачный выбор для стен, можно взять на заметку. Наверное, мама Лео любила зеленый — в дизайне кухни акцент также сделан на этом цвете. Не потому ли она вышла замуж за человека с фамилией «Грин»?
Что за глупости лезут в голову спросонок?..
Я заставляю себя принять вертикальное положение, но сохраняю его не без усилий. Сон пришел ко мне под утро и спокойным не был. Голос безымянного демона вновь и вновь звучал в памяти: низкий, с хрипотцой и какой-то бесцветный — странным образом сочетающий апатию и раздраженность, бесконечную усталость и скрытую силу. Надеюсь, мне не придется услышать его вновь.
Но стоило одному голосу затихнуть, как вместо него зазвучал другой: «Я хочу, чтобы ты была со мной, готов растерзать любого, кто косо на тебя посмотрит, хочу вдыхать твой запах, видеть обожание в твоих глазах, заниматься умопомрачительным сексом!» — Стыдно признавать, но я тоже всего этого хочу. Как мне отвергать Зегала, живя с ним под одной крышей? Вопрос, кажется, риторический — наше сближение неминуемо, потому что рядом с ним я теряю контроль над собой…
Надев лифчик под взятую в комнате Лео футболку, я натягиваю джинсы и крадусь мимо гостиной. Диван, где я оставила раненого демона, пустует — заготовленное приветствие обращается в выдох. Пройдя дальше, я запираюсь в ванной, умываюсь и чищу зубы. С любопытством изучаю баночки и тюбики самых разных средств для волос, расставленные сбоку от раковины. Даже Мэг не может похвалиться такой коллекцией уходовой косметики.
Закончив с утренней гигиеной, я иду в кухню, выпиваю воды из чайника и открываю холодильник — внутри поживиться особо нечем: три яйца, хлеб, немного сливочного масла, подсохший сыр, полпачки молока, майонез и кетчуп. Стараясь не шуметь, ведь комната Лео сообщается с кухней, заглядываю в шкафчики — нахожу пять картофелин, две луковицы, немного специй и целый ящик, забитый бич-пакетами. «Оп-па… Прямо-таки мечта голодного школьника. Это так Лео питается? Очень нездоро́во. Впрочем… будет ли тот, кому не страшна сквозная дыра в животе, всерьез париться о возможной язве?»