Слушая меня, Лео прекратил жевать, будто встал на паузу.
— Погоди-ка… — Он резко, насколько позволяет его состояние, встает, исчезает в комнате и тут же выходит. — Вот! Прочти. — Протягивает мне сложенный лист бумаги, подписанный «Для Агнес», и садится обратно за стол.
Молча проводив его взглядом, я раскрываю письмо:
«Здравствуй, прелестница! Надеюсь, тебе спалось хорошо, хоть и понимаю, что вряд ли.
Как обещал, я всю ночь размышлял над ситуацией, и у меня для тебя два важных известия.
Во-первых, я понимаю, что ты не доверяешь мне в полной мере и чувствуешь себя настороженно; чтобы наше внезапное сожительство тебя не стесняло, я решил предоставить тебе "оружие" против меня. Надеюсь, ты оценишь широту этого жеста.
Помимо заклинания завершения сделки, которое нам предстоит узнать, призывающий — помнишь? — сочиняет заклинание-приказ: произнеси его вслух, назови имя подвластного тебе духа и озвучь свое желание — дух подчинится сей же час. Аннет отдала мне приказ лишь однажды, но я помню его слово в слово: "Haz mi voluntad, Зегал! — сказала она, сморщив свой маленький носик. — Я запрещаю тебе порочить имя Грегори поведением, недостойным джентльмена!"
В те годы в Англии были модны испанские мотивы — Аннет неплохо знала язык и из него взяла слова для заклинания. "Haz mi voluntad" значит "исполни мою волю" — и прямолинейно, и красиво, и едва ли может случайно прозвучать в английской речи.
Надеюсь, это знание придаст тебе спокойствия и покажет, что мне важно твое доверие.
Во-вторых, у меня есть пара идей по поводу твоей драгоценной работы, но, чем марать бумагу, проще изложить ее лично. Пока скажу одно: не хочешь увольняться — не надо.
До встречи поздним вечером!
P. S. Полагаю, это очевидно, но на всякий случай попрошу тебя не покидать сегодня квартиру».
Прочитав письмо дважды, я бормочу себе под нос:
— Хэз ми вол… волюнтад? Так это произносится?
Лео отодвигает пустую тарелку и молча печатает в телефоне. Женский робоголос произносит фразу. Мы несколько раз переслушиваем — я пытаюсь повторять.
— Haz-mi-vo-lun-tad — похоже?
— Да, вроде. — Лео скрещивает руки на груди. — Получается, теперь ты можешь повелевать нашим Зи. Понимаешь, что это значит?
— Раз я не в силах устоять перед его подкатами, то могу… запретить ему подкатывать, — шепчу, рассматривая древесный узор столешницы.
— Именно так я и подумал! Сказать по правде, меня смущает этот его жест, я даж допускаю, что заклинание — фейк и нужно только для того, чтоб дать тебе иллюзию контроля… но нарушить фейковый приказ — значит вывести самого себя на чистую воду, так что, наверное, его все равно можно использовать…
— Да. Верно. Хорошая мысль.
Значит, теперь у меня есть четкий выбор? Почему от этого грустно?.. Только что я верила, что близость с демоном неизбежна, и в этой неизбежности, пусть она и пугала, было странное фаталистическое спокойствие. Вспоминается, как три года назад мы с Мэг уехали за город кататься на тюбе**: я забралась высоко по склону, сильно разогналась, подлетела на ледяной кочке как на трамплине и несколько раз перевернулась в воздухе, прежде чем покатиться кубарем и окунуться затылком в ручей. Тогда я испытала нечто подобное: чувство, что все пошло не так и может плохо закончиться, но назад уже не повернуть, и остается только принять ситуацию.
Теперь оказалось, что повернуть еще не поздно, что все зависит от меня и что мне одной нести ответственность за решение и его последствия.
Я непроизвольно тереблю цепочку нательного крестика, когда тихий голос выманивает меня из раздумий:
— Агнес? — Я поднимаю голову и встречаю мягкий взгляд серых глаз. — Ты прости, если обидел. У меня язык впереди ног бежит, всегда так было. Я не считаю тебя наивной дурочкой — как раз наоборот. Мне кажется, ты умная, добрая и очень… — он заминается в поисках подходящего слова: — …светлая. По-моему, ты слишком хороша, чтобы Зегал тебя — того. — Комплименты Лео просты, но искренни, от них немного неловко, но в груди все равно теплеет. Накручивая на палец выпавшую из прически прядь, он продолжает: — В общем, я тебе не командир, но советую поскорее решить, чего ты там на самом деле хочешь. Потому что — зуб даю! — когда рана заживет, ходить вокруг да около Зи не станет.
— Силой возьмет, что ли? — нервно усмехаюсь я.
— Да не, ты чо… Не в его это характере. Вспомни, как он впервые тебя поцеловал: наклонился и замер, чтобы ты подалась навстречу, — прямо по методу Хитча. Точно так же он ведет себя в постели: добивается, чтоб девушка не удержалась и либо сама его оседлала, либо стала упрашивать. А с тобой-то это ваще дело чести. Подумай: Аннет пять лет изводила его своей выдержкой! Имхо, он принципиально хочет ее — то есть, твоей — «капитуляции».