Звучит неприятно, но похоже на правду. Переварив услышанное, я не могу удержаться от вопроса:
— А много у него было девушек?
Лео сохраняет невозмутимый вид, но принимает важную осанку — видно, что заложить «сожителя» ему только в радость:
— Я учет не веду, конечно... но не больше двух сотен. — Я непроизвольно сжимаю челюсти. — Понятно, что все одноразовые: снял, оттарабанил — до свидания. Плюс немного гипноза по моей просьбе, чтоб они забыли, с кем именно кувыркались. Не то чтобы я сам никогда не трахался без обязательств, но репутация блядуна мне ни к чему.
Лео осторожно поднимается, убирает со стола и встает у мойки. Постукивая ногтями по полупустой кружке, ловлю себя на полной высокомерия мысли, что те девчонки мне не ровня — для Зегала, по крайней мере. Встряхиваю головой, чтоб ее отогнать, — разноцветные искры пускаются в пляс перед глазами. Я понимаю, что ложная бодрость начинает выветриваться, залпом допиваю чай и отдаю кружку Лео.
— Я искупаюсь и побуду у себя. Ты не против? Выглядит так, будто я сбегаю…
— Да нет, конечно. Тебе надо подумать. — Он глядит на меня сверху вниз, улыбается с печальной теплотой и возвращается к мытью. — Но я рядом, если чо. Захочешь поговорить, посмотреть кинч, еды заказать, в приставку, не знаю, рубануться — только дай знать. И вообще, не стесняйся, чувствуй себя как дома!
Я киваю и разворачиваюсь, сдержав желание примирительно положить руку Лео на предплечье. Мне о многом хотелось бы его расспросить, но не сегодня.
И все же один вопрос останавливает меня в дверях:
— Лео?
— М?
— Как думаешь, существует ли вероятность, что все это… что Зегал в сговоре с тем вторым демоном и подстроил эту ситуацию, чтоб я к нему… к вам переехала?
Лео замирает, склонив голову набок, выключает воду и поворачивается ко мне:
— Интересная мысль… Но как бы мне ни хотелось разоблачить какую-нибудь его подлость, все же, думаю, нет. Он действительно был на нервах — я чувствовал, но не знал, почему.
— Что ж, и на том спасибо, — тихо выдыхаю я.
***
Когда Агнес выходит, Лео сдвигается вбок и встает против двери, чтобы видеть, как она идет по коридору. «Фигура хорошая. Да и сама молодцом, — печально думает он, закусив губу. Когда девушка скрывается в ванной, достает из ящика вейп и вдыхает пар со вкусом колы. — У Зи нет сомнений, что он ее поимеет. Я чувствую. И похоже, он прав. Бля…» — Лео зависает, глядя, как поблескивают грани подвесных светильников, и бормочет себе под нос:
— В конце концов, это эндорфины в мой организм…
В голове возникают картины, от которых яйца сходу начинают «гудеть». Не удивительно: демон никого не снимал с того дня, как они встретили Агнес, то есть более трех недель.
А как долго Лео лично сексом не трахался? Плоская блондинка с лоснящимся лбом… Нимфоманка, наверное: приклеилась, как похотливая пиявка, отсосала в туалете качалки — качественно так, с заглотом, — и поминай как звали. Это было год и девять месяцев назад.
Лео отходит к окну, морщась от боли, что вспыхивает при каждом движении, и задумчиво па́рит, глядя на соседнюю многоэтажку. Ничего, как только Зи отцепится, можно будет заняться своей личной жизнью, да и жизнью в целом.
От калейдоскопа развратных лиц и потных тел, мелькающих в памяти, как обрывки снов, Лео делается тошно.
***
После бессонницы и горячего душа я едва могу устоять на ногах — с мыслью «прилягу на полчасика» скидываю джинсы и забираюсь под одеяло, а когда открываю глаза, за окном уже тают сумерки. Как бывает после дневного или вечернего сна, мое тело тяжелое, мозг ватный, сердце усиленно бьется, а вены на висках неприятно шуршат по наволочке.
«Блин… уснула с мокрой головой — замучаюсь теперь укладывать».
Лежа на боку, я нащупываю включатель прикроватного торшера и зажигаю блекло-оранжевый свет, как вдруг что-то прокатывается поверх одеяла, обрисовывая мое бедро. Я цепенею.
— Добрый вечер, прелестница…
Демон лежит позади меня. Мы одни. В полумраке. На большой кровати. И совершенно очевидно, к чему это идет. Я взволнованно предвкушаю его следующий шаг — он заползает под одеяло и придвигается ко мне. Становится жарко. Забываю дышать. Его рука вновь проходит по моим изгибам, на сей раз кожа к коже — вверх по бедру, вниз к талии и на живот. Замирает, растопырив длинные пальцы. Однажды меня точно так же прижал к себе Колин, когда мы столкнулись в дверном проеме, только его прикосновение не вызвало во мне ничего, кроме отвращения, а прикосновение Зегала…