— Потерпи немного… — и целует меня у кромки роста волос. Тепло его губ проходит под кожу и, кажется, обволакивает мой мозг — горячая боль утихает, тело немеет и расслабляется. Глядя в глаза, Зегал начинает двигаться — неспешно, позволяя мне привыкнуть.
В первые минуты я не чувствую ничего особенного, лишь то, как он скользит внутри, но постепенно это ощущение обрастает… оттенками. Болезненно-тянущее удовольствие — когда он входит. Мучительно-тянущее нетерпение — когда отступает. Закрыв глаза, я погружаюсь в небывалые для себя переживания, а Зегал мягко качает меня, будто на волнах, — и каждый новый прибой отрадней предыдущего.
Но стоит мне по-настоящему вовлечься, нащупать что-то такое — «то самое», как демон странно меняет ритм: три дразняще быстрых тычка на один предельно глубокий. Сперва такая четкая последовательность удивляет (даже слегка забавляет), но если я что и поняла про Зегала: он всегда знает, что, как и зачем делает. Суть чудно́й перемены проясняется, когда контраст между томлением и секундной усладой становится невыносимым — настолько, что мне хочется взвыть, взмолиться, подцепить ногами бедра демона, силой удерживая его внутри! Вместо этого я выпускаю простынь, которую неосознанно мяла все это время, и требовательно вонзаюсь ему в плечи ногтями. Он вспыхивает взглядом, втягивает воздух сквозь зубы, и меня вновь окутывает туман его чар — ощущения так обостряются, что с моих губ впервые срывается стон, вульгарный и протяжный. Хищно улыбаясь, Зегал возвращается к обычному, но более порывистому, чем в начале, ритму, а я стенаю под ним, будто излишне старательная порноактриса!
— Как я ждал… — хрипит он, обеими руками зарываясь мне в волосы и сжимая их у корней, потом вдруг отстраняется и закидывает мои ноги себе на плечи — угол проникновения меняется, я взвизгиваю и упираюсь ладонями в его колени, силясь оттолкнуть, но он удерживает меня за ляжки и продолжает двигаться — резко, амплитудно, пристально глядя в глаза. Не думала, что можно почувствовать себя голой, будучи голой фактически, но именно так я нахожу себя под этим взглядом, слой за слоем раздевающим душу.
Не знаю, как долго все это длится. Полчаса? Час? Или больше? Несколько раз Зегал подводит меня к наивысшей точке, но издевательски гасит ощущения до того, как я ее достигаю.
— Если ты… надеешься… что я… буду тебя… умолять… то хрен!.. — шепчу между вздохами, когда Зегал опять ложится сверху. В ответ он легонько прикусывает мне шею.
— Поспорим?
— Н-не надо…
Он смеется — чувствую, как вибрирует его грудь, — и присасывается губами к месту укуса. В животе тягуче и сладко пульсирует — на этот раз демон позволяет наслаждению раскрыться во всей красе: мои чувства сжимаются в маленькую точку и взрываются многокрасочным фейерверком! Я откидываю голову, сжимаю его торс дрожащими ногами и испускаю крик абсолютного, непристойного счастья.
Довольный собой, Зегал держит ритм еще несколько минут — мои мышцы успевают расслабиться, а сердцебиение стихнуть. Наконец он ускоряется, возбужденно шипит и выходит из меня, брызнув на живот густым и теплым. Лишь тут до меня доходит, что мы совсем не защищались, но испуга запоздалая мысль не вызывает. Слишком хорошо...
Демон глубоко дышит, уткнувшись мне в висок влажным лбом.
— Моя Агнес.
— Мой Зегал…
Он целует меня в щеку, перекатывается и ложится рядом. Соприкасаясь мизинцами, мы долго лежим в приятном молчании — я одновременно чувствую наполненность и истощение. Кажется, растекаюсь по кровати разогретым воском.
Когда мы наконец поднимаемся, то вместе идем в душ. Просторная, современная кабина нас не стесняет, но под ярким светом во мне отчасти просыпается застенчивость. Я встаю под тонкие струи спиной к Зегалу, но он не позволяет мне «спрятаться» — охватывает мыльными руками и скользит по груди, животу и ниже, помогая отмыться и будто подтверждая обретенное на меня право.
Из ванной мы переходим на кухню. Пустой утром холодильник оказывается наполнен — полагаю, об этом позаботился Лео, — и Зегал предлагает накормить меня ужином. Слегка удивленная, я сажусь за стол и наблюдаю, как он хлопочет, раскладывая перед собой продукты. Так странно… Совсем недавно я сидела на этом же месте, за окном сияло утро, а Лео уплетал приготовленную мной яичницу, — теперь эта ситуация будто вывернута наизнанку.
Как и вчера, Зегал остался топлес и закрутил мокрые волосы на затылке — затем, видимо, чтобы мне сложнее было отвести от него взгляд. Он еле слышно напевает, а я напряженно и в то же время бесконечно лениво думаю, как подступиться к насущным вопросам после того, что между нами произошло.