Мы соединяемся с толпой, начинаем двигаться заодно с нею. В первые минуты я очень робею — беспокоюсь о том, как выгляжу со стороны и что обо мне подумают все эти незнакомцы, — но постепенно расслабляюсь, позволяя телу действовать самому. «Никто вроде не смотрит, — сама себе улыбаюсь я. — Никому нет дела до других людей — они веселятся, забыв обо всем! Вот и мне надо так же…»
Музыка вливается в кровь, подобно адреналину, ее пульс отзывается в костях и внутренних органах. Я закрываю глаза и отдаюсь непривычной чувственности, что зреет во мне под могучие басы. Словно барабаны шаманов, танцевальные ритмы раскачивают меня, вводят в полусознательное состояние, которым правят инстинкты, — довольно приятно, не могу не признать.
Вдруг кто-то пристраивается ко мне со спины, кладет руки мне на талию и начинает вести в танце. Меня бросает в жар. Эмоция, похожая на брезгливость, вздувается в диафрагме, но лишь на секунду, задавленная общим возбуждением, — я закусываю губу, странно взволнованная анонимностью партнера, но продолжаю танцевать, хоть и не так вызывающе, как раньше.
Незнакомец склоняется к моему уху, щекочет дыханием — я вся покрываюсь гусиной кожей. Но когда он подает голос...
— А ты отлично двигаешься.
...мое сердце пропускает удар, а щеки вспыхивают. Я выскальзываю из его рук и резко оборачиваюсь.
— К-Колин!..
Весь в черном. Взгляд-вспышка. Улыбка-оскал.
— Привет, Агнес. Потрясно выглядишь!
Хочу воскликнуть «что ты здесь делаешь?», но осекаюсь. Глупый вопрос: Гарри учился в нашей школе, и он явно общительный парень, судя по количеству гостей.
Колин склоняет голову набок и вдевает большие пальцы в шлевки джинсов.
— Разве не удивительно, что судьба сводит нас раз за разом? — Я закипаю под отнюдь не скромным взглядом. — Потанцуем еще?
— Мечтай! Чтоб ты опять мне подножку поставил?
От этих слов он хмурится и выглядит непривычно смущенным.
— Слушай… Прости за ту выходку. Я психанул. Знаю, что поступил как мудак, и рад, что ничего плохого не случилось. — Он подходит на шаг и берет мою руку. Татуировка-кобра готова клюнуть меня в предплечье. — Пойми наконец, ты реально мне нравишься! Я не хочу принимать отказ, и меня клинит, когда ты меня игноришь!
Я закатываю глаза, высвобождаюсь и иду прочь. Не желаю с ним объясняться! «Клинит его, как же! — ворчу про себя. — Ведет себя как избалованный ребенок, которому не купили игрушку». Он зовет меня, но, к счастью, не преследует. Теперь весь вечер его избегать…
Мэг пропала из поля зрения. Наверное, встретила кого-то из знакомых. Стараюсь ее не винить, но все же чувствую себя брошенной. Не зная, чем теперь заняться, я прохожу вдоль фуршетного столика и выбираю цветастый коктейль. Немного помявшись, встаю под стеной дома — в стороне ото всех. Очевидно, это было неизбежно. Люди вокруг собираются кучками, громко болтают, смеются, кокетничают; кто-то налегает на халявный алкоголь, кто-то извивается под музыку, как я до того. Со стороны смотреть неприятно.
После встречи с Колином в душе осела грязь. Чувствую смесь тоски и все растущего раздражения. Зачем я поддалась уговорам подруги? Не место мне на подобных тусовках! Я не танцую, пью редко и в меру, не желаю знакомиться и общаться — я скучная, зажатая и чванливая, и мне нравится быть такой, черт побери!
— Агнес! — Мэг наскакивает на меня со спины, и я проливаю напиток на землю. — Ты чего тут одна?
— А чего ты меня бросила? — огрызаюсь я, но спешу объясниться: — За эти пятнадцать минут я снова с Колином столкнулась!
— Ох... — Она прикусывает губу, но осекается и аккуратно затирает помаду мизинцем. — Не думала, что он будет здесь… Приставал?
— Угу. Глазки строил, прощенья просил за вчерашнее. Козел…
— Козел, — кивком подтверждает она. — Хочешь, машину ему поцарапаем? Но это позже, а сейчас идем, — берет меня под руку, — Гарри сюрприз для всех подготовил!
Лишь теперь я замечаю, что народ начал стягиваться куда-то на задний двор. Свернув за угол, мы видим сцену, установленную прямо в саду.
— Ого... концерт будет? — спрашиваю, оглядывая внушительную конструкцию. — А кто играет?
— Сейчас узнаем!
Словно VIP-гости, мы занимаем место в первом ряду, подле виновника торжества и его избранницы. Когда все собираются, Гарри выходит на подмостки, проверяет микрофон и заводит энергичную речь: